– Жесть, – повторил Игорь. – Думал, меня ничто не удивит, но это уж чересчур.
Сергей Данилович поехал к чайнику.
– Камушки получались, грубо говоря, из ничего, причем качество алмаза не зависело от того, чей прах послужил для него сырьем: бандит, бомж или приличный член общества. Девяностые – темное время, я мог бы рассказать, как черные риелторы семьями народ на тот свет за квартиры отправляли. А уж сколько рядовых «быков» на «стрелках» полегло, вообще никто не считал. Матери пороги отделений милиции обивали, рыдая: «Сын не пришел домой!» Думаете, поисками пропавших упорно занимались? Нет. Люди исчезали без следа, и кое-кого кремировали тайно в подпольных установках.
– И что случилось с Вилковскими?
– В разгар следствия меня ранили, – сообщил Сергей Данилович. И, поймав мой взгляд, брошенный на инвалидное кресло, пояснил: – Нет, в каталке я после операции на тазобедренном суставе временно оказался, две недели как из больницы выписался. Коксартроз у меня. Я не инвалид, уже хожу на костылях, но велели пока беречься, вот и рулю по вечерам, когда устаю. А в тот раз из машины около дома вышел, и кто-то в спину мне выстрелил. Очнулся в клинике, четыре месяца провалялся, но выздоровел. Интересуешься, что случилось с Вилковскими? Они под подпиской о невыезде были и сбежали.
– Вы их не искали? – удивился я.
У Сергея Даниловича опустились уголки рта.
– Иван Павлович, я ж не частный сыщик, а служивый человек, надо мной полно начальников разных рангов было. Приказали – исполняю. Не приказали – сижу тихо. Ну сейчас-то я давно в хорошем месте службой безопасности руковожу. А тогда перед вышестоящими каблуками щелкал. Когда Гарик про Николая Петровича Попова, психолога, рассказал и Вилкина упомянул, я сразу догадался: Вилкин Вениамин Михайлович – это Вилковский Вячеслав Михайлович, Резеда Ивановна – Абдурезеда Исмаиловна. Еще и не то внук, не то сын их Константин Ерофеевич до кучи. Понятное дело, они, перевоплотившись, мальчишке имя не меняли, тот ребенком был лет восьми-девяти, запутаться мог. Дочери у Вилковских во время следствия не было, значит, Ирина потом на свет появилась. Профессор был старше второй жены, но мужик до могилы на подвиг способен, а она еще спокойно родить могла. Ну да им всем другие документы сделали, может, состарили возраст. Неспроста Вилкины в избе угорели. Темными делами занимались и по-черному умерли. Не стоит в криминальный мир соваться, потому что станешь в нем либо жертвой, либо убийцей, по-другому никак не получится.
– По-вашему, Вилкины и в Балуеве продолжали заниматься производством алмазов? – спросил я.
– Да как-то не верится, что они вели тихий деревенский образ жизни, – усмехнулся Стеклов.