В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
– Я? Послал машину? – Недоумение выглядело даже ненаигранным. Полковник все же собой владел хорошо, научившись за годы своей службы лицедействовать на уровне народного артиста. – У меня и послать за вами некого. Есть машина у человека, услугами которого я иногда пользуюсь, но его я никуда не посылал. А что за машина вас преследовала?
– Ладно. Проехали. – Василий Иванович ответил чуть-чуть грубо, но в то же время даже весело. – Не вы, значит, кто-то другой. Был я, короче говоря, у старого отцовского товарища…
– И что, забрали ножны?
– Нет, пока не забрал.
Теперь в голосе отчетливо слышались веселые нотки.
– Что-то я не понимаю.
– Я тоже еще не все понимаю. Но навалились новые заботы – теперь мне еще одного человека искать. Того, у кого сабля.
– Убийцу?"
"– Нет, не убийцу… Тут история со странностями, в которых мне разобраться трудно. Короче говоря, мне объяснили так. Отец опасался, что саблю могут похитить. Он даже знал человека, который готов заплатить за нее любые деньги.
Иван Александрович молчал.
– Иван Александрович, – позвал Арцыбашев.
– Да-да, Василий Иванович… Я только вашей веселости не понимаю.
– А чего ж не веселиться? Я представляю физиономии бандитов, когда они принесут саблю покупателю, а окажется, что это подделка… И оттого мне весело до слез.
– Но как вы найдете того человека, у которого сабля?
– Это кто-то из отцовских друзей. Придется всех обходить, всех спрашивать. Ведь никто не знает, что я приехал.
