В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Василий Иванович тряхнул головой, будто сгоняя с себя остатки состояния, в котором он вернулся с похорон.
– А что, я с тобой соглашусь. Елизаров знает, кто убийца. Конечно, допрашивать Елизарова мы не будем.
– По крайней мере, сегодня и здесь, на территории бригады. А дальше лучше не зарекаться, потому что неизвестно, как карты лягут.
– И с этим соглашусь.
– Тогда пойдем к Валерию Валерьевичу.
* * *Начальника штаба пришлось ждать, поскольку он был у командира бригады, а идти ко всему начальству офицеры сразу не решались.
Тот вроде даже и не удивился, увидев офицеров у своих дверей.
– Заходите. Чай заказать?
– Мы в служебное время не пьем, товарищ подполковник, – пошутил за двоих капитан.
– Добро. Я тут забегался. Отправляем группу в Ингушетию. Командир бригады лично проверял материальную комплектацию.
– Когда вылетают?
– Вечером. Сначала я хотел отправлять, но командир сам вызвался. Значит, вечером я свободен. Но хорошо, что пришли. А я, кстати, хотел сам звонить. У меня есть предложение к Василию Ивановичу. Присаживайтесь, кому где удобно. Микрофоны уже выключены, хотя и не сняты. Говорить можно.
Как старший по званию и по должности, докладывал капитан Твердовский.
Твердовский закончил.
Совкунов вернулся на свое место за рабочим столом. Думал около минуты и только потом высказался:
– Я, конечно, вижу в предложении здравое зерно.
