Бандиты совершают нападение на дом генерала спецназа в поисках старинной сарацинской сабли с зашифрованной надписью. Убив хозяина, они похищают часть реликвии. Теперь героям предстоит опасная погоня за преступниками и разгадка древней тайны, скрытой в артефакте.
– Это что такое, товарищ полковник?
– А, ты же не в курсе… Все просто. Скажем, когда какие-то управления, даже наши, случайно начинают разрабатывать одну и ту же тему, компьютер, чтобы не было перехлеста интересов и нечаянного столкновения, фиксирует это и выдает сигнал. Когда интересы пересекаются с кем-то из посторонних, компьютер тем более реагирует. Так мы вышли на параллельное расследование ФСБ и стали их тоже контролировать. И, когда узнали об интересе ФСБ в лице подполковника Елизарова к твоей особе, взяли на прослушивание твою трубку. И Самойлов нечаянно «засветился» со своей новой sim-картой. В ФСБ мы, естественно, новые координаты Ивана Александровича не передали. Надеюсь, у вас в бригаде тоже проявили приличествующую моменту сдержанность. Ты сам не проболтался?
– Нет. Я вообще старался лишнего не передавать, даже фотографии. Хватился задним числом, но уже поздно было.
– Это не страшно. Кстати, фотографии, что твоя жена нашла в генеральском архиве, уже обработали в лаборатории. Там и сделали такие блики, как от вспышки, что разобрать текст на клинке и на ножнах невозможно. Кстати, на всякий, как говорится, пожарный, не забудь между делом предупредить Ивана Александровича, что передаешь ему не оригиналы фотографий. Ему скажи, что переснял их цифровой камерой, а еще лучше, что просто отсканировал на сканере с высоким разрешением и распечатал на фотопринтере. Мы не знаем его возможности и навыки. Опытный человек, имеющий выход на экспертов, в состоянии определить разницу между фотографией и принтерной распечаткой. На этой мелочи легко «завалиться».
– Я скажу, что вообще фотографией никогда не занимался и просто попросил в штабной лаборатории сделать для меня копии. А как делали – понятия не имею. Это будет вполне правдоподобно.
– Согласен, – кивнул Дед Морозов. – Еще давай подумаем, что можно говорить о переводе надписи на клинке.
– Я думаю, с ним лучше вообще не говорить на эту тему, чтобы он не начал самостоятельные поиски, – предположил Василий Иванович.
– Вот и Самойлов должен все время надеяться, что ты вот-вот клюнешь. Понимаешь, если ты просто отдашь Ивану Александровичу монографию и фотографии, его интерес к тебе иссякнет, и он просто будет от тебя скрываться. Может быть, еще раз sim-карту сменит. А нам необходимо постоянно держать его на крючке. Ты не рыбак, случаем?
– К рыбалке равнодушен.
– Тогда тебе это сложно понять. Но вот представь себе ситуацию, сидит на берегу с удочкой рыбак.
