В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Дорога много времени не заняла. Теперь шлагбаум в городок ДОС был в опущенном состоянии. Дежурный солдат, вопреки обычному состоянию, стоял с автоматом за плечом. Штабную машину он узнал и шлагбаум поднял сразу, без проверки.
– Тормози, – приказал Арцыбашев и выскочил из машины до того, как она остановилась.
Дежурный шагнул к нему, козырнул.
– Почему не проверяешь, кто едет?
– Так наша же машина, товарищ старший лейтенант… – начал оправдываться солдат.
– А кто в машине? Это ты знаешь? А если машину кто-то захватил? Передай начальнику своего караула, что я сделал тебе замечание.
* * *Людмилы дома не оказалось. На полу под окном в большой комнате остались неубранными стекла, точно такие же осколки валялись и в сугробе под окном. В комнате осколки были раздавлены, на полу натоптано. Квартира казалась слегка чужой.
Но нужно было искать Людмилу. Надеясь все же, что она не в госпитале, Василий Иванович позвонил жене в реабилитационный центр.
– Привет, Люда. Как ты?
– Нормально. Почти нормально. Хотя приятных минут не испытала. Ты уже в курсе?
– В курсе.
– Где сейчас?
– Дома. На сутки отпустили…
– Я сейчас отпрошусь. Сразу даже порядок навести не сумела. У меня срочная работа, нельзя было отменить. У одного капитана тяжелая депрессия. Если бы я отказалась от сеанса тренинга, все потом пришлось бы начинать заново.
– Я пока в штаб схожу и в госпиталь. Как Дмитрий?
– Спит после операции. Я десять минут назад звонила. Бич Божий рядом с ним сидит."
"– Без Мамаши Крюгер?
– А этой что там делать?
– Правильно. А то проснется – испугается. Ладно, значит, в госпиталь мне не к спеху. Пойду в штаб.
– Там, возможно, еще следователь сидит.
– Это естественно. Ну, поговорим, когда придешь. Не засиживайся. Освободишься, звони мне на мобильник.
Перед тем как выйти из квартиры, Василий Иванович глянул на отцовский архив. Часть его была разложена на письменном столе, часть так и оставалась в сумке.
