В этот день капитан Александр Басаргин ждал командировки в Чечню. После операции он вернулся домой уже в полночь, что дало ему возможность отдохнуть до обеда. Но даже после долгих выходных его боевой режим не позволил расслабиться: пришлось готовиться к новым опасностям в этой горячей зоне....
В соседней комнате что-то слегка загудело, раздались характерные щелчки бумаги по лотку. Басаргин догадался, что это работает скоростной лазерный принтер или еще какая-нибудь множительная техника. Когда звуки прекратились, вышел и Костромин со стопкой бумаги в руках. Положил рядом с Андреем.
– Передашь Доктору. Пусть все ресурсы включает. Все, что сможет. Это нельзя пропустить в Москву.
Он сел в кресло против Басаргина.
– А я ведь сегодня так и не ложился после возвращения от вас.
– Мы после вашего ухода тоже..
– А вот это вы зря... Я имею возможность днем выкроить время для отдыха. Вероятно, вы тоже сумеете, а вот Саше придется туго. Он ведь уже не первую ночь на ногах... Как, Саша?
– Я в этом отношении устойчивый. Могу позволить себе длительный пост. Вы обещали мне передать для ознакомления какие-то документы...
– Ситуация несколько меняется. Доктор Смерть нечаянно «прихватил» сегодня ночью человека, который приехал на аукцион к Стасу. Его знакомый. Теперь мы можем перешагнуть через предварительный этап поиска.
– Наших не подключаете? – спросил Басаргин.
– Вашим отправлено сообщение еще вчера. Из штаб-квартиры в Лионе. Очевидно, они предпринимают какие-то действия. Координацией совместных действий и обменом информацией будет заниматься Гагарин. Но это же не по вашему отделу?
– Нет. Следующий вопрос. Вы обещали просмотреть данные со спутника...
– Я смотрел. Пока ничего нет. За время просмотра звонков с этого номера не зарегистрировано, но спутник продолжает контроль. Жду от вас другие номера. Но сразу я смогу запустить не больше пяти.
– Нет.
– То есть?
– Я уже думал. Всех можно подозревать с одинаковым основанием. И больше всего майора Лысцова, на которого я откровенно надеюсь. Он всегда готов выручить и помочь. И всегда я считал его другом. Очень, понимаете ли, противно не доверять друзьям.
