В этот день капитан Александр Басаргин ждал командировки в Чечню. После операции он вернулся домой уже в полночь, что дало ему возможность отдохнуть до обеда. Но даже после долгих выходных его боевой режим не позволил расслабиться: пришлось готовиться к новым опасностям в этой горячей зоне....
Такие упрямые всегда проигрывают.
– А наверху во сколько открывают?
– Вечером... Приходи ближе к ночи. Я сам с тобой сыграю.
– А ты кто? – наивно спросил волосатый, и борода его воинственно задралась.
– Я хозяин этого заведения.
– Тогда я это заведение у тебя сегодня ночью выиграю.
– Даже так? – усмехнулся Али. – Сильно крутой, что ли?
– Не обижаюсь.
– Залетный? Откуда?
Если крутой, то наверняка залетный. Ни один местный самый крутой не стал бы себя так вести.
– С Урала.
– Как тебя зовут?
– Виктор. Виктор Гагарин.
– Не сын, случайно, Юрия Алексеевича?
– Совершенно случайно – однофамилец...
– Ну, приходи... Только без гранатомета... Мне игроки нравятся...
Он поднялся к себе, посмеиваясь. Если этот парень из Екатеринбурга, то там крутых много. Они сначала стреляют, потом разбираться начинают. Беспредельщики. Но этот вроде по возрасту уже вышел из таких стрелков. Должен с умом дружить. И глаза умные, как у собаки. Ладно, пусть приходит. Все равно внизу охрана стоит. С оружием в игровой зал не пускают.
Али сел в мягкое кресло и закрыл глаза. Выигрыш поднял настроение и придал уверенность в собственных силах. И даже разговор с этим здоровяком настроение не испортил. Даже наоборот, чем-то позабавил, развеял подавленность, вызванную встречей с Русланом.
Скоро приехал Султан. Али встал при его приближении. В глазах настороженность. Азер не очень верит в доброту Али и понимает, что чечену можно без проблем найти другого покупателя.
Хитрость разрешилась быстро.
– Раствор героина, зараженный СПИДом. Расфасовка в бутылки из-под водки. Надо будет переливать во что-то. Потому и цена такая.
Султан почесал многократно сломанный нос.
– Ох и возни...
– Зато эффект хороший. Если у человека находят СПИД, он по тройной дозе принимает. Забыться хочет. Пока не откинется...
– Это я знаю. Но был бы в ампулах...
– Нет в ампулах.
– Сто десять... Так в последний раз было.
– Не видишь разницы? Или ты сам собираешься его расфасовывать?
– У меня сейчас с той большой партией заботы хватает. На целый месяц... Сбрось пятерку. Тогда я цыганам сбагрю. Пусть они разливают.
Али подумал, якобы считая. Он готов был сбросить десять тысяч еще раньше. Но если разговор пошел только о пятерке, то следует поломаться.
– Четыре я сбросить могу. Тогда только штуку себе оставляю.
