В этот день капитан Александр Басаргин ждал командировки в Чечню. После операции он вернулся домой уже в полночь, что дало ему возможность отдохнуть до обеда. Но даже после долгих выходных его боевой режим не позволил расслабиться: пришлось готовиться к новым опасностям в этой горячей зоне....
Ничем не отличишь от машины управления. Только антенна другая. Не для усиленной связи. В машине три человека. Должно быть два... Султан точно сказал о двух «кидалах».
Лысцов остановился. Другой такой же машины рядом не было. Дверца открылась.
– Валера? – тот же голос.
Он сел в машину.
– Вас же должно было быть двое.
– Ваши сами на служебных машинах за рулем ездят?
– Нет, – понял майор. – Соображаете...
До дома Шурика добрались быстро. Лысцов давал инструктаж и по дороге, и на улице, до въезда во двор. Инструктаж подробный.
– И не оставляйте его одного, чтобы он не смог позвонить и проверить...
– А если?
– Стреляйте там же...
– Этого ты на нас не вешай.
– Тогда он вас застрелит. Есть у него авторский выстрел... Пуля в лоб... Слышали?
– Это он вчера в подвале?..
– Он.
– Серьезный мужик. А если ему просто врезать? Как он по этой части?
– В рукопашке не силен. Можно и врезать. Но там жена шум поднимет.
– Врезать можно и ей... Ей и еще кое-что можно... И без шума...
– Лучше, чтобы все прошло спокойно.
– Что у него из оружия?
– Табельный пистолет. И газовый пистолет у жены.
– Нож?
– Он же не спецназовец.
– Пусть так... Так даже лучше...
– Только не дайте ему выстрелить первым.
– Мы свое здоровье уважаем.
Там же, на улице, майор покинул машину. Глянул вверх, на зашторенные окна пятнадцатого этажа. Показалось, там кто-то стоит. Или просто тень... С такого расстояния не разберешь. Точно так же, как ничего не разберешь, когда смотришь сверху. Потому и беспокоиться не следует, даже если Шурик в окно смотрит.
И пешком, неторопливо, пошел во двор, чтобы наблюдать от соседнего дома за происходящим.
Ждать пришлось минут пятнадцать. И сердце начало уже постукивать быстрее. Но не от страха, сам себя успокоил майор, от волнения. Точно так бывает, когда ждешь важный хоккейный матч, и до первого вбрасывания шайбы сердце колотится учащенно. Потом успокаивается. Потом уже не до того, чтобы за сердцем своим следить. И здесь все будет так же.
Так все и произошло. Басаргин сел на заднее сиденье сразу за водителем. Удобно его посадили...
