В этот день капитан Александр Басаргин ждал командировки в Чечню. После операции он вернулся домой уже в полночь, что дало ему возможность отдохнуть до обеда. Но даже после долгих выходных его боевой режим не позволил расслабиться: пришлось готовиться к новым опасностям в этой горячей зоне....
Именно призрак, потому что это была даже не башня – так, тоже несколько штрихов. Но Костромин угадывался сразу, безоговорочно. Получился, конечно, не он сам, это был только его образ. Но образ, несомненно, его, и ничей иной. А ведь она видела комиссара всего несколько минут, мельком, да еще сама находясь в таком состоянии, что не обращала, казалось, ни на кого внимания.
По правде говоря, Басаргин, когда увидел, открыв дверь в комнату, Александру рисующей, подумал с неприятным холодком в душе, что на листе будет изображен труп с лестничной площадки.
Но она рисовала Костромина..."
"Значит, почти обрадованно подумал Александр, другое впечатление оказалось сильнее, и если не вытеснило полностью первое, то хотя бы отодвинуло его на задний план. Что это за впечатление? Это и не впечатление вовсе, это возможность осуществления давних желаний, возможность вырваться в большой мир из тесных оков обыденности. То есть не однажды уже высказанное ею желание.
