Автор
– В комнате царит атмосфера напряженного ожидания: каждый шорох подстакарней заставляет вздрогнуть. Пятерка лежит на ровной поверхности, ее легкий металлический серебристый блеск отражается от улыбающихся глаз всех присутствующих. Это — не просто игла, это произведение искусства, где каждая деталь имеет значение....
Сердце у нее билось так, что, ей казалось, тряслись серые покосившиеся колья. Она боялась обернуться. Машина остановилась у калитки. Хлопнула дверца.
– Так я и знал, что ты здесь, – услышала Варя. – Нормальные люди в отпуск к морю ездят или в Европу. Впечатлений ищут. Но ты же возвышенная натура. В скуке ты как рыба в воде.
Варя обернулась так резко, что разорвала юбку о гвоздь, торчащий из штакетника. Олег смотрел на нее с такой ненавистью, как будто она вот сейчас, в эту самую минуту сделала ему что-то плохое.
– Ты… зачем? – сквозь спазм в горле выдохнула она. – Как ты посмел приехать?!
Ей казалось, после той ослепительной операционной он не появится на ее пути никогда. Просто не может такого быть, чтобы он появился! Хотя… Ведь он же ничего про все это не знал. Захотел и появился. Как всегда.
Впрочем, оказалось, что насчет «не знал» Варя ошиблась.
– Может, я еще и разрешения у тебя должен спрашивать? – Ненависть клокотала в его горле все громче. – А ты у меня разрешения спросила? Спросила, а?! Сука! Я тебе что сказал? Что ты должна мне родить! Здорового ребенка! А сама потом могла бы и уматывать на все четыре стороны! Кто б тебя стал держать, кому ты нужна? Да я б тебе еще и пинка под зад дал бы!
Он грохнул ногой в штакетины.
– Пошли. – Олег схватил Варю за запястье так, что у нее искры из глаз посыпались. – Пошли, я сказал! Объяснишь, правду твоя соседка говорит или лапшу мне на уши вешает. Быстро!
Варя попыталась вырвать руку, но он дернул ее так сильно, что она упала.
– Отметелить бы тебя как следует, – сквозь зубы процедил он. – Ладно, там видно будет. П-шла!
В дом он втащил ее почти волоком. Она сопротивлялась молча, сжав зубы: цеплялась за перила крыльца, упиралась в дверях. Олег не обращал на это внимания. Он и так налит был грубой силой, а в минуты ярости остановить его было вообще невозможно.
– Правда или нет? – повторил он, втолкнув Варю в комнату и с грохотом захлопнув за собой дверь.
– Правда! – задыхаясь выкрикнула Варя.
– Да что ж ты за стерва такая! – Он грохнул в стену кулаком. – Думал, родишь – опомнишься. Как все бабы! Поймешь, кто ты без меня.
Варя почувствовала, что после сильного внутреннего всплеска, вызванного необходимостью ему сопротивляться, ее снова охватывает глухая пустота.
– Я же тебе сказала: лучше умру, чем от тебя рожу, – проговорила она. – У нас не может быть ребенка. Я тебя не люблю.
– Не любишь?! – взревел он.
