Женщины в праздничных нарядах стоят за дверью, прислушиваясь и переговариваясь. Девочка Лиора, облаченная в яркое платье с бантом, отворачивается и начинает плакаться: "Мне страшно!". Миловидная молодая женщина успокаивает девочку, но худая пожилая заметает тревогу: "Что именно в порядке?"...
Я же посмотрела перед собой, собираясь продолжить странный разговор, как поняла, что мужчины уже нет. Даниэль уже был у выхода, и я устремилась следом. Ну уж нет. На этот раз не сбежит! Приподняв юбки, побежала со всех ног, как меня вдруг заметила вдова.
— Я как раз говорила твоему супругу… Ханна!
— Мне до смерти надо в туалет, — бросила на бегу, выскакивая из гостиной.
Едва не упустила Даниэля, который, как ни странно, прекрасно ориентировался в чужом доме. Но я всё же догнала его в саду, где уже сгустилась темнота, схватила за руку, останавливая.
— Да отцепись ты!
Мужчина попытался стряхнуть мою руку, но я вцепилась изо всех сил, жалея, что перестала носить с собой газовый ключ. Будь мой бессменный друг со мной, этот павлин недоощипанный давно бы лежал в глубоком обмороке."
"— Ничего, так справлюсь, — упрямо процедила я и отвесила Даниэлю такой подзатыльник, что мужчина споткнулся.
Обиженно оглянувшись, посмотрел не на меня, а за мою спину и проблеял:
— Почему не работает? Раньше Ханна поддавалась твоему влиянию!
В груди ёкнуло, и я резко развернулась, чтобы увидеть, кто же давил на бедняжку Ханну.
Глава 55
Я накрылась подушкой, мечтая ухватить за хвостик странный, но увлекательный сон о том, как у одной милой девочки свадьба накрылась медным тазом, когда за полчаса до церемонии в церковь ворвались люди в странной форме, арестовали отца и братьев. Жених не явился утешить несчастную, и она решила с горя выпить яда…
«Откуда у Ханны взялся яд?»
И снова услышала жёсткий голос леди Тёрнер:
— В один день мы лишились и положения, и состояния.
В моём мире, если в государстве происходило что-то по-настоящему страшное, это скрывали каким-нибудь скандалом. Заголовки инет-статей пестрили постыдными разоблачениями знаменитостей, а соцсети заполняли снятые тайком фотографии.
Об этом знали все, но всё равно с наслаждением обсуждали носки, надетые на части тела, не предназначенные для этого предмета одежды, намеренно забывали о неприкосновенности частной жизни, лишь бы не смотреть туда, где действительно было страшно. Не желая замечать очевидного, влияющего на миллионы жизней.
