Женщины в праздничных нарядах стоят за дверью, прислушиваясь и переговариваясь. Девочка Лиора, облаченная в яркое платье с бантом, отворачивается и начинает плакаться: "Мне страшно!". Миловидная молодая женщина успокаивает девочку, но худая пожилая заметает тревогу: "Что именно в порядке?"...
Мор всё ещё удерживал мою кисть, и я попыталась изобразить смущение, вспомнив, как у меня штаны лопнули, когда старый унитаз чинила."
"Судя по тому, как мужчина отдёрнул руку, к рыдающему Копперфильду с удовольствием присоединился бы ещё и Станиславский.
— Прошу прощения, — всё же извинился мужчина. — Видимо, мне показалось.
— Вы меня в чём-то подозреваете?
Я подняла на него взгляд, вспоминая, как начальник лишил меня тринадцатой зарплаты из-за того, что Саныч пропил деньги, выделенные для закупки прокладок, сантехнической нити и прочей мелочёвки, выписав в бухгалтерии доверенность на моё имя.
В глазах инспектора опять промелькнуло сомнение.
Мне снова пришло на ум, что, возможно, семья Ханны ни в чём не виновата… Или виновата, но не настолько, как это представляют другие. Не зря же человек, который ради дела забыл о сне, всё же навещает нас, следит и сомневается?
Может, получится как-то смягчить приговор? И не придётся нам больше жить в аварийном доме и питаться травой и змеями? Спать на полу, рисковать здоровьем бабушки и малышки.
— Господин Мор, я хочу очистить имя своего отца. Позвольте мне сделать это.
Сунув руки в карманы, я сжала газовый ключ и записку.
Баба Нюра в деле!
Глава 18
Элиза нашла меня позже, когда я, пиная носком туфельки землю, перебирала в уме самые страшные проклятия.
— Что случилось? — кинулась ко мне женщина и огляделась с тревогой. — Тебя обидели?
— Угу, — буркнула я. — Можно, сказать, с разбегу! Эх, где вы, годы мои молодые? Кажется, я растеряла хватку, притворяясь бабой Нюрой, и в какой-то момент перестаралась. Перестала быть женщиной.
— Я нечего не поняла из твоей бессвязной речи, — раздражённо проговорила Элиза.
— Инспектор не поддался на моё несомненное очарование, — вздохнула я.
— Да и хвала небесам, — она едва не перекрестилась. Вдруг замерла и странно покосилась на меня: — А он тебе хоть немного нравится, доченька?
— А если да? — усмехнулась я. — Замуж за него отдашь взамен на свободу мужа?
— Да что ты такое говоришь? — возмутилась она, но как-то излишне театрально.
Всё же мысли в эту сторону у женщины явно текли.
