Баба Нюра спешит помочь на свадьбе, но поскользнувшись, просыпается в молодом теле неизвестной девушки в чужом мире. Теперь опытный слесарь должен разобраться, как вернуться домой, и понять, какие испытания готовит ей судьба в этом странном новом обличье.
Будут шептаться, что вы соблазнили меня ради свободы отца и братьев. Вас это устроит?
Я скрестила руки на груди:"
"— Мне кажется, что подобных слухов больше боитесь вы. Не о моей репутации печётесь. Признайте, что связь с дочерью преступника навредит вашей карьере!
Он вдруг улыбнулся и спросил тем самым приятным тоном, который я слышала, когда инспектор удерживал меня за пятую точку:
— Интересно, почему вы не стали действовать хитростью и не попытались соблазнить меня, если догадались о моей симпатии?
— Будто бы это подействовало, — иронично фыркнула я и прищурилась: — А раз вы отказываетесь из-за боязни разрушить мою репутацию, то…
Обвила руками его шею и звучно чмокнула в губы.
Посреди площади. Торговка, открыв рот, выронила горшок с капустой, а я, продолжая обнимать инспектора, деловито спросила:
— Моя репутация только что разбилась, как тот горшок. Теперь согласитесь?
— Этого мало, — ухмыльнулся Мор и резко вжал меня в своё тело. — От неё и черепушек не должно остаться!
И, наклонившись, впился в мои губы властным поцелуем.
Митькин берег! Кажется, мне понравится наше сотрудничество.
Глава 25
Мы с Мором шли по базару, и я слышала, как люди шептались нам вслед. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, и каждому хотелось посмотреть на новую пассию королевского инспектора. Но стоило мужчине покоситься на такого любопытного, как тот белел лицом и старался стремительно испариться. У многих это получалось виртуозно!
Всё же этого человека боялись до нервного тика.
Я же давно перестала шарахаться от шишек, отягощённых властью и ответственностью. В своё время починила немало унитазов в домах высокопоставленных чиновников, суровых генералов и президентов компаний, чтобы понять, что по итогу все люди одинаковые.
Как Борисыч, который жаловался мне каждый раз, как в его доме лопались трубы. На жену, которая была на десять лет моложе и давно не смотрела на него, как на мужчину. На сына, который разбил уже третью машину за год и желает лишь развлекаться с девочками, не думая о будущем. На любовницу, которая пятый год грозится прийти к жене и рассказать правду о дочке…
И всегда эти стоны заканчивались одинаково:
— Поедем в Сочи, Нюр?
— Что, Борисыч, снова трубы в загородном доме лопнули? — неизменно отвечала я и всучивала ему сотую визитку с телефоном знакомого сантехника в Сочи. — Звони, всё починят.
— Золотая ты баба, Нюра, — вздыхал он и снова надевал маску уверенного в себе засранца.
