Автор
Жена узнаёт об измене любимого мужа и оказывается перед болезненным выбором: сохранить брак ради прошлого или найти в себе силы начать новую жизнь. История о том, как женщина учится преодолевать боль предательства и заново открывает свою ценность.
— Она всё-таки отстранилась от него, одёрнула задравшуюся кофту.
Гранович схватил её за руку и потянул обратно к себе. За подбородок ухватил, чтобы в глаза заглянуть.
— Мне кажется, или ты на меня злишься?
Она перестала сопротивляться ему и замерла, глядя в его тёмные глаза.
— А с чего мне на тебя злиться?
— Вот и я думаю.
— Может, это ты на меня злишься?
Мягкости в его взгляде поубавилось.
— Нет, я не злюсь.
Они снова взглядами столкнулись, Марина почувствовала неловкость, но глаз не отвела.
— Странно. Ты так сверкал глазами, я уж испугалась, что дом загорится.
— Ерунда какая-то. Ты из-за Наташки, что ли, разозлилась? Она приходила по работе!
— Правда? А Игорь тоже приезжал по делу!
— Может быть. Вот только зачастил что-то!
— Мне лучше знать, зачастил он или нет!
— Откуда это тебе лучше знать, интересно?
— Вот опять, опять ты начинаешь на меня глазами сверкать! Словно я в чём-то провинилась перед тобой! В чём? Что не сразу согласилась с твоим решением?
Он руки в бока упёр.
— С каким решением?
— Ты знаешь с каким! И не надо вынуждать меня всё это повторять!
— Кажется, за своё решение, как ты это называешь, я уже извинился. И даже пообещал, что больше не буду лезть!..
— А разве я просила обещать?
— А разве нет? Ты же недовольна была…
— Да я довольна, Дима! Просто меня удивил метод, который ты выбрал."
"— Да не было никакого метода! Понимаешь? Что такого ужасного в том, что мы с ним в карты поиграли? Это игра.
— Игра, которой он может ещё больше увлечься, благодаря тому, что ты ему все секреты выложил!
— Марина, ты говоришь ерунду. И если ты этого боишься, поговори с ним сама, а пусть он тебе расскажет, увлёкся он или нет!
— Как у тебя всё просто! — всплеснула она руками.
— А у тебя наоборот…
— Может, вы прекратите кричать?
Голос Антона послышался сверху, Марина опомнилась, рот закрыла, а Гранович устало выдохнул.
— Мы больше не будем, Тош.
Мальчик показался на верхних ступеньках лестницы, напуганным или расстроенным не выглядел, но Марина всё равно с беспокойством вгляделась в его лицо.
— Чего вы раскричались-то? — удивился Антон. — Мам, не буду я больше в карты играть, честное слово.
Она кашлянула в сторону.
— Хорошо, если так.
— Больше не будете ругаться?
Дмитрий сунул руки в задние карманы джинсов.
— Не хочу тебя разочаровывать, — сказал он, обращаясь к мальчику, — но боюсь, что твою маму волнует нечто совсем другое. Не карты.
