Автор
Жена узнаёт об измене любимого мужа и оказывается перед болезненным выбором: сохранить брак ради прошлого или найти в себе силы начать новую жизнь. История о том, как женщина учится преодолевать боль предательства и заново открывает свою ценность.
Желание вспыхнуло мгновенно, отозвалось лёгкой дрожью внизу живота, Марина крепче Дмитрия обняла, заставляя ниже к ней наклониться, но совсем рядом послышался возмущённый голос Антона. Он по лестнице сбежал, увидел их и воскликнул:
— Фу! Вы не можете это в другом месте делать? Здесь дети иногда ходят!
Поцелуй они прервали, Дима руками в подлокотники кресла упёрся, не спеша от Марины отодвигаться, в глаза ей весело смотрел, а Антону посоветовал:
— Иди мимо, деть.
Антон ушёл на кухню, в холодильник заглянул, а потом просительно протянул:
— Мам, а пирог с яблоками? Ты обещала!..
— К вечеру испеку, Антош, я помню. — Марина ладонями Димкины щёки обхватила, быстро его поцеловала, а затем поднялась с кресла.
— Пирог с яблоками, — в задумчивости повторил Гранович и подбородок потёр.
Марина кинула на него заинтересованный взгляд.
— Ты не хочешь с яблоками? Творог есть. Хочешь, с творогом?
Он смотрел на неё серьёзно, Марина не поняла, что у него на уме, но уже в следующую секунду Дима широко улыбнулся.
— Закормишь нас теперь, да?
Она улыбнулась ему и немного игриво плечами пожала.
А сегодняшним субботним утром, после бессонной ночи, они с Димкой самым бессовестным образом проспали. Марина обычно самой первой просыпалась, всё ещё свято верила, что дети понятия не имеют, в какой комнате она ночует, и просвещать их на этот счёт она пока не собиралась, слов никак не могла подобрать. Как объяснить им, что в её постели с некоторых пор нет места их отцу, его Дмитрий Гранович занял, и по праву. Но как это его право в слова обличить, так придумать и не смогла. Этот разговор представлялся Марине очень важным и оттого страшным. И Марина представить не могла, что попадётся так глупо, в Димкиной постели, и ясно, что уже никакие оправдания не помогут и не спасут. Кажется, и будильник прозвонил в положенное время, когда за окном только светать начало, но замолчал под тяжёлой рукой Грановича, а потом он к Марине вернулся, прижался к ней, и они почти тут же уснули. А проснулась Марина от крика сына. Тот в комнату ворвался и закричал:
— Мама, дед приехал! Мама! Да просыпайтесь вы!
Марина на постели резко села, с колотящимся от испуга сердцем, выдохнула и сонно заморгала, лицо рукой закрыла, пытаясь спрятаться от яркого солнца, заглядывающего в окно. И только когда сына, стоящего у их кровати разглядела, опустила руку от лица к груди.
