Автор
В мрачном городе с улицами, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя обреченным, главный герой Бабочки под стеклом — вечно скрытый от мира ученик. Его тихий протест против несправедливости проявляется в мелочах: сидя в ушкое углу класса или даже на тротуаре, он не идёт на поводу подлых замечаний. Этот школьник-инопланетянин прячется от гнета взрослого мира, но его тайные действия неизбежно привлекают к себе внимание.
Стеклов на стуле откинулся, с интересом заглядывая в свою чашку с кофе.
— Ещё что?
Он явно попытался подтолкнуть её к рассказу о самом интересном, при этом по его губам скользнула усмешка, и Марина из-за этого обиделась. Руку в бок упёрла, и с вызовом сообщила:
— Ирина твоя приезжала!
Его брови взлетели вверх.
— Зачем?
— Может, затем, что ты о ней забыл? Сказать мне хотела, что я не в твоём вкусе, и ловить мне здесь нечего, сколько бы домов при этом ты мне не покупал!
Стеклов на мгновение замер, даже кофе не сразу проглотил. Глаза вытаращил, а затем захохотал.
— Как я понимаю, это дословно?
— Конечно. Как бы я сама такое придумала?
— Мариш, — жалобно и просительно протянул отец, а Марина лишь рукой на него махнула. — Уехала она с миром?
— Её Димка, так скажем, попросил.
— Ясно. Значит, лбами столкнулись.
Марина кинула на отца подозрительный взгляд.
— Мне кажется, или ты доволен?
Он плечами пожал.
— Мне всегда нравились их стычки. Весело.
Марина прищурилась.
— Какие стычки?
— Димка терпеть не может ш… — Стеклов проглотил нецензурное слово. — Таких, как она.
— А ты любишь?
— С ними проще, — сознался он. — Я не в том возрасте, чтобы строить серьёзные планы и вникать во всякую романтическую чушь, а Ирка скрашивает моё одиночество. Что плохого в том, что я ей за это плачу?
Марина вначале всерьёз нахмурилась, но после решительно заявила:
— Это не моё дело.
Николай Викторович улыбнулся.
— Вообще-то, твоё, но не суть. Ты мне лучше о другом расскажи.
У Марины вырвался лёгкий вздох.
— Папа…
— Что? Мне интересно знать. С каких пор, насколько всё серьёзно и так далее.
Марина кухонное полотенце в руках потеребила, посмотрела на Семёна, который о её ногу принялся тереться.
— Не так давно, — призналась она, наконец, — и насколько серьёзно, пока не ясно.
Стеклов поглядывал на неё исподлобья. Затем вдруг заявил:
— Димка — хороший мужик.
— Я знаю.
— Но?
— Никаких ""но"". По крайней мере, с моей стороны. Правда, загадывать пока рано. — И вдруг воскликнула, не сдержавшись: — В конце концов, мы взрослые люди!
— Так я разве спорю? Но удивился немного, и я этого не скрываю. Димка — человек сложный, и если ты к нему подход нашла, я только рад.
— Значит, ты не против?
— А почему я должен быть против? Как ты правильно сказала, вы люди взрослые. Сами решите, с кем вам спать.
Марина опустилась на соседний с ним стул.
— Знаешь, я иногда ловлю себя на мысли, что всё это не со мной происходит. Всё так быстро меняется.
