Автор
В мрачном городе с улицами, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя обреченным, главный герой Бабочки под стеклом — вечно скрытый от мира ученик. Его тихий протест против несправедливости проявляется в мелочах: сидя в ушкое углу класса или даже на тротуаре, он не идёт на поводу подлых замечаний. Этот школьник-инопланетянин прячется от гнета взрослого мира, но его тайные действия неизбежно привлекают к себе внимание....
Кажется, она всё уже продумала. — Жить где будем? В твоей квартире?
— Можно, — кивнул он, — у меня большая квартира. А можно её продать и купить дом в Подмосковье. Хочешь дом?
Она разулыбалась.
— Хочу. Такой же, как этот. А ещё хочу, чтобы Наталью в Питер перевели. Это тоже столица, причём культурная.
Гранович брови сдвинул, глядя в её спокойное лицо.
— Как тебе не стыдно? Нельзя быть такой ревнивой.
Марина заулыбалась, но упрямо покачала головой.
— Я не ревнивая, я предусмотрительная.
— Ага.
— Ага, — передразнила она его, а посмотрела так, что Дима невольно оправдываться начал.
— Я не звал её с собой, просто так совпало.
— Очень на это надеюсь.
Он руку её отпустил.
— Ты всё-таки ревнивая.
Марина снова повернулась к нему, в глаза ему посмотрела и покачала головой."
"— Нет, просто я тебя люблю.
— Да? Это плохо. Потому что я не просто люблю…
Эпилог.
Эля проходя мимо зеркала, приостановилась, на себя взглянула, а потом осторожно прошмыгнула мимо дивана, на котором Дмитрий сидел, в сторону прихожей.
— Эля, ты куда?
Шорох в прихожей прекратился, на пару секунд воцарилась тишина, а потом Эля будничным голосом оповестила:
— Я иду к Машке. В гости. Ты же разрешил!
— Разрешил. На глаза мне покажись. — Снова тишина, потом девочка появилась в дверях гостиной, уже в куртке, с капюшоном на голове, а губы зажала и очень старалась казаться спокойной, но смотрела куда угодно, только не на Дмитрия.
Эля перестала зажимать губы, и ногой от негодования топнула, правда, тут же взмолилась.
— Папа!
— Я сказал: помаду смыть. И не спорь. А то я ещё маме нажалуюсь, что ты снова её помаду брала.
— Это несправедливо!
— Конечно. Тебе девять, и это несправедливо.
— Почти десять!
— Вот когда будет четырнадцать, тогда поговорим.
— Четырнадцать?!
— А ты как думала?
— Папа, Машка уже красит губы! И ей разрешают!
— Во-первых, Маша занимается танцами, и губы красит, когда выступает. А во-вторых, лет через десять ты ещё радоваться будешь, что у тебя губы розовые, а вот у Маши уже синие.
Эля всерьёз нахмурилась.
— Почему это у неё будут синие?
— От химии, пузырик. А помада — это химия. Мне не веришь, у мамы спроси.
