Автор
В мрачном городе с улицами, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя обреченным, главный герой Бабочки под стеклом — вечно скрытый от мира ученик. Его тихий протест против несправедливости проявляется в мелочах: сидя в ушкое углу класса или даже на тротуаре, он не идёт на поводу подлых замечаний. Этот школьник-инопланетянин прячется от гнета взрослого мира, но его тайные действия неизбежно привлекают к себе внимание....
— Да не из-за торта я! — Марина сорвалась на крик, сама перепугалась и замолчала. Только наблюдала, как Тома её рюмку снова наполняет. В грудь себя кулачком ткнула и выдохнула: — Мне обидно, понимаешь?
— Понимаю.
— Да?
— Пей.
Марина выпила, её передёрнуло, и она за хлебом потянулась. И тогда уже решила поинтересоваться:
— Ты меня напоить решила?
— А что? Напьёшься и уснёшь.
Марина подбородок рукой подпёрла и снова всхлипнула, правда, слёз уже не было, и вышло немного пьяно.
— Я же люблю его, а он… А он меня не любит! Теперь алименты, теперь разделение прав и обязанностей… Что там ещё говорили? Ой, Том, там столько всего говорили!.
Тома с умным видом покивала и захрустела огурцом. А Марина за голову схватилась, взъерошив тёмные кудри.
— Это так ужасно, разводиться. Это очень стыдно. Чувствуешь себя… ущербной.
— Ты-то тут при чём? Это он ущербный. На голову больной.
Марина грустно улыбнулась.
— Вот только он таким совсем не выглядит, он сейчас… — опять сорвалась на рыдание, — празднует!
— Вот что ты к этому пристала? Ну и пусть празднует, чтоб он этим тортом подавился.
Марина неожиданно усмехнулась и тут же рот себе ладонью зажала, испугавшись этого. Тамара подозрительно прищурилась.
— Ты смеёшься или это истерика?
— Я не знаю.
В истерику её смешки не переросли, но долго Марина за столом не высидела, всё равно окончательно расклеилась и в спальню ушла. Слышала оттуда, как Тамара посуду моет, дверцами шкафов хлопает, а в голове всё кружилось, и уже ни одной чёткой мысли, даже лицо Игоря представить не получалось.
— Мариш, я ушла, — она не отозвалась и даже не пошевелилась, сделала вид, что спит.
А отца на следующий день по телефону убеждала, что всё у неё в порядке. Он не сразу поверил, может в голосе у неё что-то такое проскользнуло, но, в конце концов, Марине удалось его убедить, что всё пережила.
Стеклов недоверчиво хмыкнул.
— Вот как ты могла пережить? Нарыдалась, да?
— Напилась, — призналась Марина ему шёпотом.
Николай Викторович усмехнулся, после хохотнул.
— Правда, что ли? Ну ладно, тогда я почти спокоен за тебя.
— Вот почему вы, мужчины, считаете, что это хороший способ стресс снять? У меня с утра голова болит.
— Ничего, это пройдёт. Но чувство юмора тебе не отказало, а это главное.
Марина с ним согласилась.
