Автор
В мрачном городе с улицами, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя обреченным, главный герой Бабочки под стеклом — вечно скрытый от мира ученик. Его тихий протест против несправедливости проявляется в мелочах: сидя в ушкое углу класса или даже на тротуаре, он не идёт на поводу подлых замечаний. Этот школьник-инопланетянин прячется от гнета взрослого мира, но его тайные действия неизбежно привлекают к себе внимание....
— Но всё равно это приятно. Правда?
Гранович руки в карманы брюк спрятал, а сам на Марину смотрел. А потом вдруг сказал:
— Возьмите отпуск.
Она удивлённо вздёрнула брови.
— Зачем?
— Чтобы успокоиться. Заняться детьми, новым домом. Собой, наконец. Чтобы никому ничего не объяснять.
Она глаза опустила, тоже изящную колючую веточку потрогала.
— Вы нашли квартиру, Дмитрий Алексеевич?
— Дима.
— Дима, — не стала она спорить. — Нашли?
— Нет. Но это не проблема, я уже говорил.
— У вас вообще проблем нет?
— Мелочи не бывают проблемой, Марина.
— Бывают. Иногда из мелочей самые большие проблемы складываются.
Он равнодушно пожал плечами, а Марина решила ему напомнить:
— Вы не ответили. Вы собираетесь переехать?
— Я останусь настолько, насколько нужно. Я же обещал.
— Я только сегодня думала о том, что рада вашему присутствию. Хотя, понимаю, что вам непривычно… рядом с детьми.
Дима отошёл от неё, чтобы со стороны понаблюдать за тем, как она смущается и слова подбирает.
— Почему же, это интересно. Такой опыт.
Марина вдруг улыбнулась.
— Правда?
Под её пытливым засветившимся взглядом, он почувствовал настоящее смятение.
— Есть немного. У вас талант, Марина.
— Это какой же?
— Уют создавать. Это не всем женщинам дано.
— А ваша бывшая жена?
Гранович равнодушно дёрнул плечом.
— Не знаю. В то время я слишком редко бывал дома, чтобы это понять.
— Зато в вас есть другое качество. Вы умеете их слушать. Это тоже важно.
Гранович неожиданно заинтересовался.
— Почему вы так решили?
— Я вижу. Если Эля с вами и не говорит, — Марина рассмеялась, — то Антон, кажется, всё на свете вам рассказал. А вы слушаете и не перебиваете.
Откуда-то взялась неловкость. Дмитрий моргнул растерянно, потом отвернулся и в сторону проговорил:
— Вообще-то, я люблю слушать.
— Вот видите.
— Да ничего я не вижу! — Он занервничал и с дивана поднялся. — Мы говорим не о том. Что вы думаете о моём предложении? Об отпуске?
— Я подумаю об этом, — уклончиво ответила Марина, не понимая, из-за чего Дмитрий неожиданно взбрыкнул. — Правда, подумаю. Возможно, это правильно… сделать передышку.
Гранович скупо улыбнулся. Он явно был недоволен отсутствием в голосе Марины энтузиазма.
