Романтическая связь Евлампии Романовой с Максом Вульфом приводит к переезду в Мопсино. Неожиданные события заставляют героиню разбираться в детективных загадках, связанные с бывшим прокурором и загадочным преступником Медведевым.
Галина не сдержалась, сдернула с незнакомки одеяло и заорала:
– Гадина! Шляешься по мужикам, отбиваешь их у законных жен, сиротишь детей! Ну этого я Филиппу не спущу, сегодня же его ноги тут не будет!
Незнакомка медленно села. Галя второй раз за пять минут испытала сильное потрясение: перед ней оказалась растерянная… Нина.
– Где Фил? – только и сумела спросить старшая сестра, обретя дар речи.
– У него смена с полуночи, – прошептала Нина, – а я тут заснула. Мужа попросили больного коллегу заменить.
– Вы же в разводе! – глупо напомнила Исайкина.
– Ну… да, – согласилась Нина, – так бывает… снова… того… э… э…
– Разрыв фиктивный, – осенило хозяйку квартиры, – вы фактически живете вместе.
– Ну… да, – промямлила Нина.
Галя вцепилась сестре в плечи и вытрясла из нее правду.
Филипп был отличный отец. Он ни на секунду не оставлял надежды вылечить Илюшу. О том, что даунизм – генетическая напасть, которую нельзя задавить антибиотиками, как ангину, он и слышать не хотел.
Медведев упорно твердил: «Лекарство есть, просто мы пока его не нашли».
В конце концов настойчивость Медведева была вознаграждена. Он вышел на профессора Натана Рыбкина, который пообещал: «Илюша ничем не будет отличаться от здоровых людей. Сначала проведем мой уникальный комплекс уколов, затем работаем с психологами и пластическим хирургом». Последнему предстояло сделать раскосые глаза мальчика нормальными, увеличить лоб ребенка, изменить форму носа и рта.
«Илья не станет красавцем, – растолковывал Рыбкин отцу, – но он лишится характерной внешности дауна. К двенадцати годам он сможет социализироваться, вы забудете о диагнозе».
В качестве рекламы Натан продемонстрировал Медведеву альбом с фотографиями. Слева были снимки деток до лечения, справа – после. Филипп встретился с некоторыми родителями, побывал в клинике Рыбкина, пообщался с врачами, педагогами и понял – доктор не шарлатан, он реально способен помочь. Натан не обещал превратить Илью в гения, нет, он просто мог приспособить мальчика для относительно нормальной жизни в обществе и выпустить его из своего медицинского и обучающего центра с хорошей профессией. Илье представится возможность стать художником, который расписывает подносы, сборщиком часов, даже зубным техником. Более того, Натан брался впоследствии устроить подопечного на работу. После серии пластических операций бестактные люди перестанут тыкать пальцем в Илюшу и шарахаться от него.
