– Хочешь совет? Не связывайся с Ниной, она несчастье приносит.
– Нехорошо так про единственную сестру говорить, – укорила я Галю. – Вы вот две квартиры имеете, сидите в теплом месте, в прямом и переносном смысле этого слова, клиентов полно, хороший заработок, чаевые. А Нина по чужим углам мыкается.
– У нее отличная хата, – огрызнулась Исайкина, – не хибара, из двух квартирок соединенная, с раздельными санузлами и просторной кухней.
Я прикинулась удивленной:
– Почему же Силаева оттуда съехала?
Галина отвернулась, а я решила посильнее надавить на больную мозоль:
– Ниночка мне рассказывала, что в детстве вы крепко дружили.
Исайкина, остро посмотрев на меня, отвела взгляд в сторону, а я пустилась во все тяжкие:
– Петр Силаев любил падчерицу, не делая различия между ней и своей дочкой. Вы выросли и напакостили Нинуше, бросили ее в самый тяжелый момент жизни! Отбили у сестры мужа!
Рот Исайкиной принял форму буквы «О».
– Она так сказала? – выдохнула мастер. – Вот дрянь! Да я… да они… да мне…
Я протянула возмущенной Галине свою чашку с чаем:
– Глотните, это успокаивает. После развода Филипп Медведев жил в ваших хоромах в Прямом переулке. Ясное дело, Нина стала подозревать нехорошее.
Галина резко оттолкнула мою руку с чашкой:
– Что она тебя просила сделать? Куда впутывает? У Нинки безумная идея освободить мужа, она ради Фила на все пойдет. Говоришь, детей с ней двое?
– Игорь и Леня? – не успокаивалась Исайкина.
– Они, – согласилась я.
– Спроси у Нины, где Илюша! – стукнула ладонью по колену Галина. – Интересно, что она ответит? Я подозревала, что ей инвалид не нужен! Мальчишек она родила из страха потерять мужа. Да, Филипп у меня жил… только вместе с Ниной.
– Они же развелись! – на этот раз вполне искренне удивилась я.
Исайкина засмеялась:
– Только на бумаге. Она, как известно, все стерпит. Думаешь, я мечтала людям пятки чистить? Работала медсестрой, да не простой, а операционной, стояла рядом с самим Волховым, великим хирургом-невропатологом. Он меня лучшей считал. То-то.
– Как же в салоне очутилась? – не сдержалась я.
Галина закатала широкую брючину из голубого полотна. Я ойкнула: вместо правой ноги у нее был протез.
– Под машину попала, – пояснила мастер, – на искусственной конечности у хирургического стола делать нечего, поэтому тут работаю.
