Автор
В Бабульке на горошине Николетта с обидой жалуется на свой дисфункциональный мужа Ваву. Маменька требует устроить подорожание всего и вся в доме, заставляя все более стесняться своей бабушкиной роскоши. Это смешное и немного грустное повествование о семье с излишками, где каждый пытается выжить в условиях непрекращающейся изменчивости мира....
На отчество детектива внимания не обратила. А сейчас меня озарило!
Я вздохнул. Иван Павлович, на что ты рассчитывал, идя к женщине, чей супруг в советское время стоял у штурвала Союза писателей? Естественно, Мавра знала моего отца, они определенно сталкивались в Центральном доме литераторов, в домах отдыха писателей в Коктебеле или Пицунде. Теперь важно понять: Михаил Андреевич Ильин был в хороших отношениях с Павлом Подушкиным или терпеть его не мог? Если второе верно, то мне нечего рассчитывать на продуктивную беседу.
– Ваня, – всплеснула руками Мавра, – не верю своим глазам. Детонька, иди сюда, расцелую тебя. Минуточку, минуточку!
Мавра схватила трубку городского телефона.
– Ресторан? Живо принесите коньяк, да, мой любимый. И сервируйте достойную легкую закуску. Поживей! Ванечка! Господи! Помнишь, как ты на юбилее Миши, моего мужа, стихи читал?!
– Простите, забыл, – честно ответил я.
– Это выглядело так мило, – заломила руки дама. – Ну иди сюда!
Я встал и подошел к Ильиной.
– Наклонись, – велела она, – боже, какой ты высокий, весь в отца! Ну все, получил поцелуй, садись на место.
Дверь комнаты открылась, появилась официантка с подносом.
Минут через двадцать, когда мы с Маврой выпили по малой толике прекрасного коньяка, угостились деликатесным сыром и я ответил на все вопросы дамы о Николетте, о том, чем сам занимаюсь, где живу, Ильина положила ногу на ногу и осведомилась:
– Ну, а теперь, котенок, говори честно, зачем пришел.
– Хотел кое-что узнать, – ответил я.
– Начинай, – приказала Мавра Арнольдовна, – отвечу на все вопросы.
– Ваша сестра Олимпиада… – начал я.
Собеседница закатила глаза.
– О, боже! Зачем тебе понадобилась Липа? Она давно скончалась!
– Я работаю по просьбе ее сына, – слегка приврал я.
Мавра прищурилась.
– Которого?
Вопрос меня удивил. У Олимпиады был один ребенок. Наверное, возраст все же повлиял на память дамы. Я сказал:
– Ко мне обратился Вениамин Андреевич, мы с ним учились какое-то время в одном классе, дружили, в школе его звали Гога.
– Плесни мне еще коньяку на донышко, – велела Мавра. – Думаешь, я не знаю, чем занималась Липа? Миша упросил Павла согласиться на сотрудничество с моей сестрой, безмозглой дурой! Так! Значит, Вениамин жив!
– Мы с ним одногодки, – уточнил я.
– И что? – махнула рукой Мавра. – Встретить старуху с косой можно в любом возрасте. Чем парень занимается?"
"Я вкратце рассказал о бизнесе Гоги.
