Автор
В Бабульке на горошине Николетта с обидой жалуется на свой дисфункциональный мужа Ваву. Маменька требует устроить подорожание всего и вся в доме, заставляя все более стесняться своей бабушкиной роскоши. Это смешное и немного грустное повествование о семье с излишками, где каждый пытается выжить в условиях непрекращающейся изменчивости мира....
Наш гость странен, дурно воспитан, но он начинает мне нравиться.
Глава одиннадцатая
На следующий день в районе полудня мы с Борисом сидели в офисе.
– Я проверил членов семьи Димкиных, – отрапортовал батлер, – ничего дурного ни о ком не нашел. В соцсетях ни Якова, ни Ольги, ни детей нет. Жена Яши – дочь Андрея Алексеевича, который служил когда-то алтарником в храме около Грунска. У него были дети от двух жен. От второй: Екатерина, Федор и Ольга. Катя – старшая!
– Ее имя сейчас прозвучало впервые, – удивился я.
– Екатерина в одиннадцать лет поступила в музыкальное училище, – продолжал Боря, – ее прописала к себе Варвара Сергеевна Полканова.
– Возможно, у нее был конфликт с семьей, – предположил я.
– И, вероятно, ни Ольга, ни Федор о ней не знают, – дополнил Боря, – Оля появилась на свет, когда Катя уже жила у Полкановой. Федя к моменту переезда девочки в столицу был совсем маленьким.
И тут ко мне прилетело сообщение от Гоги:
«Можешь позвонить?»
Я набрал номер друга детства.
– Слушаю тебя, что случилось?
– Прикинь, Вадим умер, – огорошил меня бизнесмен.
– Муж твоей жены? – уточнил я.
– Ну да, – подтвердил Гога, – его инсульт разбил.
– Неприятно, – пробормотал я.
– Молодой мужик, – вздохнул Бобров, – вчера мы с тобой видели его живым и здоровым. И упс!
– Час собственной смерти никому не известен, – сказал я.
– Это да, – согласился Гога, – о мертвых плохо не говорят, но Вадима даже при всем желании никак нельзя назвать полезным членом общества.
– Хотел сегодня поговорить с Антипиным, – ответил я, – но теперь это намерение не осуществимо.
– То есть ты свободен? – уточнил Гога.
– Да, – согласился я.
– Можно я заеду, дело есть? Нахожусь неподалеку.
– Конечно, – разрешил я.
И через минут пять раздалась трель домофона. Я вышел в прихожую и увидел Бориса и Веню, который снимал ботинок. В холле резко пахло одеколоном.
– Зачем ты разувался? – удивился я. – Ты же в машине ездишь, по улицам не ходишь.
– Кое-какие привычки вбиты в меня с детства, – объяснил гость, – я еще руки всегда перед едой мою. О! Привет тебе, собака, рад познакомиться. Меня зовут Гога, а тебя? Иди сюда! А-а-а! Небось не понравилось, что от меня кошкой пахнет!"
"– У нас одно время жил представитель семейства кошачьих, теперь он поселился в Англии у друзей Ивана Павловича, ловит у них в замке мышей, – улыбнулся Боря. – Демьянка любит всех.
Гога присел на корточки.
