Автор
В Бабульке на горошине Николетта с обидой жалуется на свой дисфункциональный мужа Ваву. Маменька требует устроить подорожание всего и вся в доме, заставляя все более стесняться своей бабушкиной роскоши. Это смешное и немного грустное повествование о семье с излишками, где каждый пытается выжить в условиях непрекращающейся изменчивости мира....
А я там выступаю, танцую на пилоне. И Настька, сестра, со мной, мы посменно работаем, одну ночь я, одну Настена. Жить нам было негде.
– Они москвички, – уточнил юноша, – не из Задрипанска приехали, родились в столице.
– Почему же вам жить негде? – удивился я. – Где вы прописаны?
– В двушке, там фигова туча народа толчется, – угрюмо стала объяснять блондинка. – Сначала жили папа, мама и мы с сестрой. Родители в одной комнате, мы с Настюхой в другой. Потом приехали предки отца вместе с дочерью и двумя внуками из Донецка.
– Они мне пожаловались, – примкнул к разговору парень. – Я поговорил с шефом, а тот с Вадимом меня познакомил, он наш постоянный клиент. Он девчонок сюда пустил с условием, что будут платить аккуратно. Если ему баба понадобится, то они бесплатно его обслуживают.
– Да всего-то пару раз он с Настькой веселился, – ухмыльнулась Света. – Не боец он, инвалид сексуального фронта.
– Вы живете в маленькой комнате, а хозяин в большой? – уточнил я.
– Не, – возразила Света, – его тут вообще не было, он приезжал для каких-то встреч. Мне всегда звонил, предупреждал: «Сегодня хата до одиннадцати вечера занята, не вздумайте прийти». Раза три-четыре в месяц так. В остальное время двушка была наша. Это что получается? Квартира не Вадима?
– Нет, ею владеет другой человек, – подтвердил я. – Не знаете, почему тут такой беспорядок?
– Где? – удивилась девушка. – Мы аккуратные.
"Я вспомнил груды вещей на креслах, обувь, раскиданную по полу, и понял, что у нас с Гогой другое представление о чистоте и порядке. Да и покойный Вадим отличался аккуратностью.
– Мы уезжали на неделю. У нас есть постоянный клиент, – частила Светлана, – у него был юбилей, полтос прикатил.
