В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Но это если любоваться с палубы корабля. Здесь же, на улицах, самая обычная, почти непролазная грязь.
Так что поездка молодым людям не запомнилась вовсе. Карета катилась по узким и грязным улицам между прилипшими друг к другу двухэтажными, абсолютно невзрачными домами, похожими настолько, что даже под ярким солнцем они сливались, казались одной нескончаемой серой лентой. Повороты, повороты, в которых даже виконт запутался уже через десять минут.
Наконец карета остановилась на площади. Достаточно широкой, чтобы на ней, не особо теснясь, могли разместиться четыре немаленьких экипажа.
Что же, дом был хорош. Сложенный из ярко-красного кирпича, покрытый оранжевой черепицей, рядом не было ничего похожего. Наверное, если, заблудившись, придется спрашивать дорогу, будет достаточно сказать: «Красный дом».
«Э-э… кизил ев… или все-таки кирмизи? — Выйдя из кареты, виконт задумчиво почесал лоб. — Надо будет у Делал уточнить. Плохо я еще османский знаю, мало, получается, занимаюсь».
Галантно протянул руку, помог супруге.
Из дома вышли двое. Узкоплечий черноволосый мужчина средних лет с покрытым редкими оспинами лицом и аккуратной бородкой, в которой уже посверкивала серебром седина, и женщина. Вот о ней сказать и вовсе было нечего: голубая чадра укрывала лицо так, что видно было лишь яркие темно-карие глаза, а темно-синий фераджи надежно прятал фигуру.
— В Стамбуле чиновник вашего ранга обязан иметь слуг. — Барон де Прад обратился к обоим супругам, но откровенно больше внимания уделял мужчине.
— Самому послу? — Подчеркнуто ледяным голосом поинтересовалась виконтесса. — Можно узнать, какие его поручения исполняла уважаемая Кавсар?
— Я служила у его супруги в качестве… — Кавсар замялась, подбирая галльское слово, — да, гувернантки. Женщинам ведь часто нужна помощь, которой не следует ждать от мужчин.
Сказано было тихим, чуть хрипловатым голосом. Склоненная голова, взгляд в пол, сложенные на животе руки, опущенные плечи — именно так и должна стоять перед госпожой воспитанная служанка.
— Поверьте, ваше сиятельство, — в этот раз барон обратился к виконтессе, — в Стамбуле огромный выбор слуг, но очень трудно найти того, кому можно доверять. Этим — можно, поверьте.
— Посмотрим. — Мадам д,Оффуа чуть нервно дернула плечом.
