В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Жена и слуги вооружились пистолетами, держат их уверенно. Девчушки нервно кусают губы, но в общем держатся неплохо, визжать и падать в обморок не собираются. Осталось последнее.
Он подбежал к разбитому окну и выстрелил из двух пистолетов. Стрелял над головами, но этого хватило, чтобы воинственная толпа, как тараканы, порскнула в стороны. Ненадолго, скоро они вернутся, настроенные еще более решительно, но сейчас и этого достаточно.
— За мной. Джамиль — замыкающий.
Через пристроенную на задворках дома конюшню, в которой так и не появились лошади, беглецы вышли в маленький глухой дворик, ограниченный Красным домом и еще двумя, фасадами выходящими на соседнюю улицу.
На соседней улице было круче, чем у их дома, тут уже явно никому не было никакого дела до беглых рабынь — какие-то люди с факелами врывались в ближайшие дома, мужские крики и женский визг неслись из разбитых окон.
Сейчас эти сумасшедшие добегут до двора, сунутся сюда. Кого-то удастся убить, но не всех, к сожалению.
— Сюда, скорее! — Джамиль открыл какую-то дверь в соседнем доме, на которую никто другой не обратил внимания. — Ну же!
Рассуждать некогда, все забежали внутрь, заскрипели петли, зашуршал засов.
— Уф-ф, успели, слава Всевышнему! — Кажется, слуга смахнул пот со лба. Темно, но силуэты как-то можно различить.
— Сидим тихо, ждем, — шепотом скомандовал д,Оффуа.
А что еще остается?
Слышно, что еще какие-то люди ворвались во двор, сквозь редкие и мелкие щели ничего не разглядишь, только отсвет факелов.
— Дверь осталась открытой, господин. В нашем доме шум и крики. Или соседи разбежались, или полезли в драку. Слышите?
Кто-то длинно и заковыристо выругался. Потом скомандовал:
— Разгоните это быдло, узнайте, куда делись жильцы.
Звонкий удар, крик: «Ах ты камнями кидаться! Н-на тебе!» Выстрел, еще крики. «Это они, бей их, ребята!» И наконец всем знакомые звуки суровой мужской драки с хеканьем, рычанием и стонами. Лишь голос человека, по-видимому, сохранившего самообладание, отдал приказ: «Уходим, потом разберемся, что здесь…», но и его прервали или молодецким ударом, или броском булыжника.
