Багровые ковыли — читать онлайн бесплатно полностью

Не очень модно, но добротно. Так, как и должно быть у респектабельных людей, приезжающих из красной России.

В номере «Лоскутки», одевшись, Иван Платонович и Алексей взглянули друг на друга и расхохотались. Буржуи недорезанные!

Приехал инструктор и стал обучать посланцев Красного Креста, как вести себя за рубежом, как проходить таможенный досмотр, кому и сколько давать на чай, как присматривать за саквояжами и как подстраховывать друг друга. Тут-то смех и закончился. Дело серьезное. Из Ревеля поплывут они на пароходе.

И в одном из саквояжей будут – если оценивать по стоимости содержимого – в аккурат два парохода. Не дай бог оплошать!

Проводить их из гостиницы на Николаевский вокзал приехал сам Свердлов. Туда же доставили и саквояжи. Проверили, хорошо ли курьеры отличают один саквояж от другого. Это необходимо на случай опасности, чтобы сразу же, быстро, навскидку поменяться. Или оставить пустой саквояж.

Вениамин Михайлович, поразмыслив, сказал:

– Номер один пусть будет у Ивана Платоновича. С точки зрения таможенников молодой человек больше подходит для перевозки ценностей.

Поэтому Бушкин будет ехать с пустышкой…

– Ну пора! Европа заждалась!

…В тот же день Свердлов послал в Париж шифрованную телеграмму одному из своих законспирированных агентов о том, что «груз» отбыл, где конкретно и когда встречать курьеров и какую надобно организовать охрану.

От Стамбула до Марселя расстояние небольшое. Комфортабельный и быстроходный «Великий князь Константин Павлович» мог покрыть его за трое-четверо суток.

Но Щукины, а вместе с ними и Степан добирались до берегов Франции более трех недель.

Уже на выходе из Дарданелл в Эгейское море, когда к борту парохода почти вплотную приблизились плоские и скучные берега Малой Азии, Николай Григорьевич вспомнил, что именно здесь находилась цветущая, утопающая в садах Троя. Долгое время она считалась легендой, пока ее не отыскал немецко-российский купец Генрих Шлиман.

Они стояли на палубе первого класса. Таня пересказывала сюжет «Илиады», перемежая историю звонким чтением стихов Гнедича.

Степан слушал, приоткрыв рот и вцепившись железной своей рукой в ограждение.

Его наивное восприятие и стихов, и всего окружающего забавляло и радовало Таню.

«Константина Павловича», пассажирский пятитысячник, покачивало на ласковых водах Эгейского моря. Малая Азия уже удалялась, уходила в рыжую пелену.

«Таня оживилась, – подумал Николай Григорьевич. – Надо будет прокатить ее по Европе. Совсем придет в себя.