Автор
В зале ламандского вирджинале тишина царила, словно прерываемая лишь легким шелестом пергамента между страницами. Особняк библиотеки погрузился во мрак, но свет пламени в маленьком камине ярко освещал фигуру агента А. К. Л. Пендергаста, склонившегося над древним манускриптом. Его взгляд ожесточенно пронзил тишину, пока он с силой хватил стакан ночной темноты полдня....
Он замер, стоя между столом и затухающим камином. Его лицо раскраснелось.
— Я чувствую, что особый характер наших отношений препятствует любым проявлениям чувств, которые мы можем...
— Заткнись.
Он замолчал и остался стоять, глядя на нее.
Констанс поднялась. Сначала она почувствовала замешательство, затем смущение и, наконец, унижение и гнев. Она смотрела на него, а ее тело сотрясала дрожь.
— Констанс?
Внезапным, резким движением руки она смахнула со стола другой стакан, разбив его о камин.
— Собери и этот тоже, почему бы и нет?
Затем она развернулась, направилась к двери и распахнула ее настежь.
— Подожди! — крикнул Пендергаст ей вслед. — Не уходи…
Но остальная часть фразы оборвалась в тот момент, когда она резко захлопнула дверь и сбежала вниз по лестнице, направляясь в свою комнату.
42
Персиваль Лейк посмотрел в окно, которое выходило на обрыв над раскинувшейся внизу бушующей Атлантикой. Казалось, что начинается настоящий ураган. Каждый оборот луча маяка озарял мимолетным сиянием далекие дюны и океан, освещал белые набегающие буруны, которые с грохотом обрушивались на пляж.
Он отвернулся от окна и посмотрел на Кэрол, на которую падал свет последних свечей, расставленных вдоль каминной полки и на столах в гостиной, что в сочетании с теплым мерцанием огня в массивном каменном очаге придавало комнате изысканную атмосферу.
Кэрол выпрямилась. Она казалась нервной и взвинченной последние несколько дней, но теперь снова вернулась к своему обычному настроению.
— Я так люблю свечи, — сказала она.
Лейк подошел и обнял ее.
— У меня есть одна мысль. Особенная мысль.
— Я знаю, о чем все твои «особенные мысли», — сказала она, игриво толкнув его локтем.
— Возможно, что эта — совсем другая. Пойдем со мной, — он поднял подсвечник со свечой и, ведя Кэрол за руку, направился к двери подвала. — Пошли.
Он повел ее вниз по узкой лестнице. Ниже уровня пола звук шторма стал приглушенным, а скрип балок старого дома сделался громче.
— Что ты задумал? — спросила она.
— Сама увидишь.
Он проследовал по коридору мимо своей скульптурной мастерской, направившись в самую старую часть подвала.
