Автор
В зале ламандского вирджинале тишина царила, словно прерываемая лишь легким шелестом пергамента между страницами. Особняк библиотеки погрузился во мрак, но свет пламени в маленьком камине ярко освещал фигуру агента А. К. Л. Пендергаста, склонившегося над древним манускриптом. Его взгляд ожесточенно пронзил тишину, пока он с силой хватил стакан ночной темноты полдня....
Я всегда был человеком, который ценит прекрасное вино — красное, предпочитаю не отвлекаться на белое — поэтому для моей довольно внушительной коллекции идеальным местом стал подвал старого дома, который будучи вырыт в земле с каменными стенами и полом, сохранял температуру в шесть градусов и летом, и зимой. Итак, несколько недель назад я был вынужден на длительный уик-энд уехать в Бостон, а когда вернулся, то обнаружил, что заднее окно разбито. Из дома ничего не забрали, но когда мы спустились в подвал, то увидели, что он полностью обчищен.
— Должно быть, вы испытали большое потрясение.
Констанс показалось, что она уловила едва слышимую нотку презрительной насмешки в голосе Пендергаста.
— Скажите, мистер Лейк, вы все еще женаты?
— Моя жена умерла несколько лет назад. Теперь у меня есть... скажем так, компаньонка. Леди, которая живет вместе со мной.
— И она была с вами в те выходные, когда кто-то обчистил ваш погреб?
— Да.
— Расскажите мне о вашем вине.
— С чего бы начать? Я собрал превосходную вертикальную[3] коллекцию «Шато Леовиль Пуаферре», начиная с урожая 1955 года, включая все вина известных лет: «Шато Латур», «Пишон-Лонгивиль», «Петрус», «Шато Дюфор-Вивиан», «Шато Ласкомб», «Малеско-Сент-Экзюп», «Шато Пальмер», «Шато Тальбо»...
Подняв руку, Пендергаст прервал этот поток названий.
— Простите, — с застенчивой улыбкой произнес Лейк. — Меня иногда заносит, когда речь заходит о вине.
— Только французское бордо?
— Нет. Недавно я начал коллекционировать замечательные итальянские вина, в основном Брунелло, Амароне и, в особенности, Барло. Все исчезло.
— Вы обращались в полицию?
— Шеф полиции Эксмута совершенно бесполезен. Он настоящий засранец, если говорить честно. Перевелся к нам из Бостона уже довольно давно... Да, он провел все формальные процедуры, но мне ясно, что он не принял это преступление всерьез.
Пендергаст медленно кивнул.
— Так почему же вы обратились ко мне?
— Я читал книги о вашей работе. Их написал Смитбек. Уильям Смитбек, насколько я помню.
Прошла минута, прежде чем Пендергаст ответил:
— Я боюсь, что в этих книгах факты сильно искажены.
