Автор
В зале ламандского вирджинале тишина царила, словно прерываемая лишь легким шелестом пергамента между страницами. Особняк библиотеки погрузился во мрак, но свет пламени в маленьком камине ярко освещал фигуру агента А. К. Л. Пендергаста, склонившегося над древним манускриптом. Его взгляд ожесточенно пронзил тишину, пока он с силой хватил стакан ночной темноты полдня.
Надрезы на мистере МакКуле были нанесены с уверенностью и силой. Эти, или, по крайней мере, некоторые из них, кажутся другими.
— Хватит, довольно, позвольте в этом разбираться судмедэксперту, — вмешался Мердок. — Давайте сообщим другим о находке и уберемся отсюда ко всем чертям.
22
— Сестра, входите!
Констанс в нерешительности топталась у порога магазина в захудалом торговом центре на окраине Салема. Женщина в викторианском платье, так не похожем на ее собственное, с готовностью встала и направилась к ней.
— Добро пожаловать в Ковен Салема! Откуда вы родом?
Констанс вошла в просторную комнату, которая когда-то была своего рода магазином, но теперь преобразовалась в зону приема посетителей и место встреч. Здесь не было ничего странного или зловещего; это было, своего рода, солнечное, жизнерадостное пространство с толстым ковровым покрытием и желтыми стенами. Темно-зеленый занавес закрывал заднюю часть помещения. У Констанс сложилось впечатление, что здесь проживала как сама эта женщина, так и ее ковен.
Она сделала еще один шаг вперед.
— Разувайтесь! — резко сказала женщина.
— Прошу прощения.
Констанс сняла свои балетки.
— Проходите и присаживайтесь, пожалуйста.
Констанс отложила свою сумку и расположилась в кресле. Оно было неудобным и немного грязным, и она снова задумалась о том, что вскоре вернется на Риверсайд-Драйв 891, будет играть на вирджинале или читать книгу, вместо того, чтобы вставать на рассвете и по просьбе Пендергаста и брать такси из Эксмута в Салем. Агент вернулся в гостиницу в четыре часа утра, задержался ровно настолько, чтобы переодеться, прежде чем снова отправиться на встречу с полицией. Он увиделся с Констанс аккурат перед своим отъездом, упомянул что-то об инциденте на болотах, пообещал рассказать ей все подробности за ужином и попросил ее отправиться со всей возможной поспешностью в Салем.
«Твой анализ и твои рекомендации окажутся наиважнейшими». Не раз его хвалебные слова, сказанные утром, повторялись в ее сознании. Пендергаст поручил ей это задание, он считал его очень важным, и в результате — какими бы ни были ее личные мысли — она знала, что сделает все возможное, чтобы успешно выполнить это поручение.
Женщина расположилась напротив нее. Она выглядела солидно, обладала хорошей фигурой для ее сорока лет с выдающимся бюстом и выступающим подбородком. Она смотрела на Констанс с небольшим подозрением и говорила с неряшливой формальностью.
