Автор
Я тихо засмеялась, прижимая к груди тетрадки с конспектами по макроэкономике. В кругу родных и близких, я чувствовала себя защищенной, даже если весь город о нем知道了。Папа специально пригласил всех этих людей, чтобы познакомить со мной, готовя меня к светлому будущему.
— Не смешно! — возмущенно прошипела я, толкнув его в плечо. — Что она обо мне теперь подумает?! А о тебе? Она решит, что ты извращенец и спишь с малолетками!
— Я не извращенец, да и сплю теперь только с одной малолеткой, — его руки снова оказались на мне. — Тебе не все ли равно, что о нас скажут люди? Какая разница, если нам хорошо?
Пожалуй, Борис прав. Я снова переживала о мнении окружающих.
— Никакой разницы, — ответила и прильнула к его груди, отчего по моей коже побежали мурашки.
Поцеловав в макушку, Кравцов крепко обнял меня.
"— Если все время будешь волноваться о мнении других, то твоя жизнь превратится в серость. Живешь один раз, малышка, будь собой. Делай то, что тебе нравится.
Я улыбнулась.
— Я поняла тебя.
Мужчина кивнул.
— Так, к какой тебе сегодня паре, говоришь?.. — задумчиво проговорил он.
Я подняла на него голову и нахмурилась.
— Ко второй, а что такое?
Губы Бориса изогнулись в коварной усмешке, а его руки уверенно поползли вниз.
— Мы все-таки ненадолго отложим завтрак, вот что…
* * *Вниз мы спустились вместе, так что когда Мария Николаевна снова нас увидела, смутилась окончательно и опустила голову, делая вид, что очень-очень занята.
— Доброе утро, — проговорила я, садясь за стол, где как обычно меня ждал завтрак, только кажется, минут тридцать как остывший.
— Доброе, — пролепетала та, продолжая протирать посуду.
Я прикусила нижнюю губу и проследила, как Борис садится напротив меня с каменным выражением лица.
— Мария Николаевна! — вдруг заговорил он таким тоном, которым обычно увольняют подчиненных.
Я напряглась, готовая вот-вот заступиться за почти родную для меня женщину.
Та оставила в покое тарелку и обернулась к нам.
— Мария Николаевна, — тем же тоном продолжил Кравцов. — Довожу до вашего сведения, что я не извращенец, — на этой фразе у меня поползли на лоб глаза, но вот сам мужчина оставался таким же невозмутимым. — И с Викой у нас происходит все по обоюдному согласию. Никто никого не обижал и ни к чему не принуждал.
Вот это он выдал…
— Да тьфу на вас! — возмущенно воскликнула Мария Николаевна, глядя на него. — Никого я травить не собиралась!
— Но мысли-то возникали? — не унимался мужчина, откровенно смеясь над домоправительницей.
— Борь, — проворчала я, смотря на него исподлобья. — Перестань.
— Борис Викторович, да бог с вами! — всплеснула руками женщина.
