Нагетсы, стрипсы и прочие идеи фастфуда из своего мира она пока отложила, не все же новинки сразу вводить одним махом. Лучше растягивать интересности на долгое время, чтобы интерес к ""Синему пескарю"" у народа долго держался. Ведь до этого в местных харчевнях продавали мясо целыми тушками или наломанными абы как кусками. Такого, чтобы продавали исключительно отдельные ножки или крылышки, не было. И это точно должно было запомниться клиентам как фирменная фишка «Пескаря».
Для интереса предложила часть жареного мяса сделать очень острым, по типу голиновского ""гхышры"". То есть в продаваемом наборе жареных ножек могло ""счастливчику"" случайно попасться острое мясо. Или по типу земных гадальных вареников с разными начинками, где мог попасться и острый, и соленый вареник, и монетка – но об этом аналоге она, конечно, шитерам не рассказала.
Шелли восприняла такую идею скептически, но спорить с человечкой не стала, согласилась попробовать.
Осталось только найти достаточно жгучие специи. В этом мире добавляемый в еду перец был скорее душистым, недостаточно острым для задумки Хелен. Поэтому после ее долгих расспросов всех, до кого девушка добралась, она решилась использовать опять же голиновскую приправу – гулжу. Это был небольшой толстый стручок, похожий внешне на бобовый, но по вкусу был ядренее, чем перец чили. Хелен попробовала растирать стручок гулжу, как посоветовали ей Торк и Ргол, и в таком виде добавлять в маринад для мяса. Правда, парни советовали его сразу растертым есть, про маринад отозвались, что это, мол, глупая придумка людей, после которой гулжу половину остроты теряет.
Но Хелен и частичная жгучесть устраивала. Всё-таки у людей не такие луженые глотки и желудки, как у голинов. И так пробные куриные крылышки и ножки, замаринованные с гулжу, оказались настолько огненно-острыми, что даже поначалу пробивали на слезы. Шитеры, посмотрев на мимику человечки, вообще отказались пробовать мясо, ""испорченное итовским зельем"".
Всё-таки у всех рас здесь свои гастрономические предпочтения и секретные рецепты, посмеивалась Хелен. Главное, чтобы местным людям острая еда понравилась. А если не понравится... тоже не пропадет, уже замаринованное острое мясо в любом случае можно будет скормить двергам, которые любили обилие специй, и голинам – те вообще всё, что не прибито к столу, едят.
Так, за хлопотами, наступил день Х. Студенты съехались в город, в академии провели первый предварительный сбор своих учащихся, учеба официально начиналась через четыре дня. Хелен, как вольнослушательницу, на сборы не позвали, да она и сама не рвалась в толпу высокородных расфуфыренных и шумных студентов.