Джан сделал вид, что принял такое объяснение, а Хелен поторопилась сменить тему.
– Ой, там же заказ на острое мясо навынос сделали! И еще народ интересуется, будет ли такое же потом, после мероприятия. Что скажете, еще парочку острых блюд мы можем добавить в меню на постоянной основе? За лимит по лицензии не выйдем? А голины будут нам продавать гулжу? Или где еще его можно взять? Говорят, просто так на рынке не продают.
Обсудив еще немного текущие дела, девушки ушли. Чтобы не проходить опять через зал, Шелли вывела Хелен во внутренний двор, где человечка поздоровалась с ребятами-голинами, что там тусили, а потом через служебную лестницу отвела на второй этаж в номер.
– И не побоялась ты ударить мужчину, баронессочка! – вздохнула Шелли, когда они оказались в номере вдвоем без посторонних ушей.
– Так я ж не думала тогда, поэтому просто не успела испугаться. – Пожала плечами девушка, честно признаваясь.
– А если бы он надумал ответить? Ведь люди зачастую жестокие! – Заламывала руки молодая шитера, неодобрительно качая головой на такие слова человечки.
– Тогда бы мы подрались, – опять нервно хихикнула Хелен. – На радость зрителям в зале. А вы могли бы билеты на такое зрелище продавать… а ну-ка, двое эйров дерутся!
И всё-таки рассмеялась, видя ошарашенное лицо шитеры. Пыталась успокоить подругу, убеждая, что эйр – а это был скорее всего эйр – вряд ли бы посмел поднять руку на девушку. Даже не столько из-за воспитания, сколько из-за сообразительности. Вдруг бы с него спросили потом, и совсем дураком надо быть, чтобы при свидетелях бить кого-то, не зная его статуса.
– Всё равно с мужчиной должен разбираться мужчина! – упорно спорила Шелли. – У вас, людей, всё неправильно! Вот и ты одна, почему без семьи? Почему ваши мужчины бросили...
Хелен поджала губы, и Шелли тут же смолкла.
– Извини, баронессочка! – мигом повинилась она жалобным тоном, что в исполнении рослой шитеры смотрелось чудно. – Просто у нас женщин не оставляют одних. Даже если у нее больше нет семьи, ее берут в другую семью.
Человечка молчала, отвернувшись в окно. У нее теперь тоже нет семьи. Прежняя, настоящая семья осталась в другом мире. И кто знает, может, они уже навсегда простились с ней прежней, похоронили то тело. А в этом мире родители этого тела сами умерли, прочая родня отвернулась. Именно что бросила, как ненужный хлам. Причем не только ее, но их с матерью – двух женщин, причем знатных женщин, таких уязвимых в реалиях этого жесткого общества и в целом неласкового мира.
– А знаешь что?! – вновь подала голос Шелли. – Я попрошу Шана, чтобы он принял тебя в нашу семью!
От такого заявления Хелен мигом вынырнула из минутки жалости к себе и кашлянула от неожиданности.
– Э-эм, Шелли, спасибо, конечно, но это слишком...