Хелен Ковес Бальмануг шли по академическому двору с тяжелой сумкой из обычной ткани, не зная ни одного рубля. Внешне она выглядела так, словно еще недавно жила в бедности, но теперь, благодаря своему успеху, стала студенткой ректора.
Как оказалось, ее сосед пытался осторожно маяковать отдаленному от него приятелю, а тот всё не понимал, чего от него хотят, и строил недоумевающие рожицы в ответ. Хелен хмыкнула.
– Наверное, эйр... извините, студент Сварт, ваш приятель намекает вам, чтобы теперь вы, как мой знакомый, представили его мне. Раз уж мы не были ранее представлены друг другу, – пояснила она непонятливому парню.
– О-о! – Опешил тот. Смутился. – Прошу прощения. Так неловко вышло! Я не думал, что вы... кхм, извините, эйра Бальмануг.
После благосклонной улыбки девушки, которую радовало смущение парня – была тогда надежда, что он, такой скромняга, вчера на нее не спорил – спохватился.
– Да, конечно! Кхм, эйра Бальмануг, представляю вам моего лучшего друга Вакрока Кагматта. Вакрок, это эйра Бальмануг.
– Очень приятно, – еще раз выдала стандартное Хелен и опять уткнулась в листы.
""И когда уже этот урок начнется?!"".
– И всё? – Удивился через проход чем-то недоумевающий Норд.
– Извините? – Не поняла Хелен.
– Вы услышали его имя и всё, что вы сказали – очень приятно? – поразился Норд.
Хелен быстро покопалась в памяти баронессы. Вообще-то, этого вполне достаточно для их почти неофициальной обстановки и скоротечности знакомства.
– А вы чего ждали? – задала она, может, не совсем вежливый вопрос парню.
– Только не такого... равнодушия. Когда девушки слышат фамилию Кагматт, они... кхм, обычно иначе себя ведут, – пояснил приятель Мистера Совершенство.
– Ну, извините, – это Хелен сказала самому Кагматту, чуть повернувшись к нему и разведя руками.
И опять взялась за стило. Так она скоро все листы изрисует, а лекция всё не начиналась.
– О-о! – послышалось опять от Норда, но, к счастью наконец-то пришел преподаватель, и началось занятие.
Глава 31
""Общая история магии"" в изложении мастера Акахоши Даилай была жуткой нудятиной. Неудивительно, что под размеренную речь лектора уже через десять минут начали клевать носами первые жертвы. Через полчаса над половиной парт чуть ли не посапывание слышалось.
Сосед рядом, этот ""неотразимый"" Кагматт, почему-то не боролся со сном, как его приятель в соседнем ряду, а то и дело нетерпеливо ёрзал. Но молчал.
– Ладно, спрашивайте уже.
