В новой комнате для учебы и работы Хелен бывших слуг не жалко устроила. В королевской академии, где избалованы богачи Огерта, студентам так и не нашлось ни одной удобной зоны для занятий. Теперь круглый стол напоминает лишь о том, что в этих стенах никто не брезгует надеждой на учеников....
В этом их расовая особенность? Наверное, голины как пограничники в своих степях, да? От нашествия ракасов защищают материк? Они ж ещё и... не убиваемые? По крайней мере, другим расам их сложно... повредить. Теперь понятно, почему у голинов новые зубы всю жизнь растут, наверное, в них нескончаемые регенерации заложены. У вас, двергов, силы нет, но есть хозяйственность и ценные навыки, накопленные непосильным трудом...
– И ещё голова на плечах есть! – поддакнул Болт, пoднимая указательный палец. Мол, не пропускай важного.
– То есть жадность, – со своего места тиxо фыркнул Кога.
Дверги его услышали, одарили кто сердитым взглядом, а кто и кулак пудовый показал.
– В общем, всё ценное, что можно посчитать и приумножить, у вас, двергов, - подытожила Хелен. - Шитерам досталась скорость и...
– Сила! – подсказал ухмыляющийся Кога.
– Дурь бестолковая побегать по лесам им досталась, - в свою очередь добавил свои замечания Болт, оглаживая небольшую русую бороду.
– Верталам боги дали ум, - продолжала Хелен с улыбкой. - И что, у них тоже совсем никакой магии нет? Как-то же они свои артефакты чудесные делают.
– А чего бы их не делать, коли голова растет из нужного места, а не из заднего? - буркнул Болт. – Магия-то тут при чем? Магия – это когда вы, хамаки, то огнем плюетесь, то реки вспять поворачиваете, при этом палец об палец не ударив. То землю вспучите, даже к лопате не притронувшись.
– Ясно, – улыбнулась Хелен.
Значит, верталы – как раз инженеры этого мира. Просто ловкость рук, то есть сочетание знаний и умений и никакого мошенничества, то есть магии.
– Нам, хамакам, вроде как ума, подобного как у верталов, не досталось.
Болт опять уткнулся в свою кружку.
– Чего авайны? - отозвался он в тишине спустя минуту под настойчивым взглядом любопытной фебиты.
– Они что делают?
– Α они пусть лучше ничего не делают! – ещё более раздраженно буркнул дверг.
