Хелен продолжает адаптироваться в магическом мире Осебрутажа, получая привилегии невесты графа. Она получает доступ к знаниям и ресурсам, чтобы революционизировать застойную магическую систему. Но новые возможности таят в себе опасности, а враги не дремлют.
Раздел Chitat.online для книги «Бальмануг. Невеста 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Хелен продолжает адаптироваться в магическом мире Осебрутажа, получая привилегии невесты графа. Она получает доступ к знаниям и ресурсам, чтобы революционизировать застойную магическую систему. Но новые возможности таят в себе опасности, а враги не дремлют.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Хелен продолжает адаптироваться в магическом мире Осебрутажа, получая привилегии невесты графа. Она получает доступ к знаниям и ресурсам, чтобы революционизировать застойную магическую систему. Но новые возможности таят в себе опасности, а враги не дремлют.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бальмануг. Невеста 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хелен, все необходимые дела тебе передаст Аген. Но вначале, в ближайшее время я бы хотел получить от тебя варианты текста для магической клятвы слуг академии."
"Вот так вежливо ее в итоге выставили из кабинета герцога. Но Хелен и самой не хотелось там задерживаться.
Она-то поверила, что ей пойдут навстречу, разрешат заниматься интересными делами, несмотря на то, что она девушка. Ведь Лернавай согласился ради помолвки с требованиями не мешать ей в торговле, и что она будет учиться дальше. Но, видимо, такая поблажка лишь временная, копалась в ситуации Хелен, вслед за Верчилом возвращаясь в свой кабинет. То есть выделенный ей временно в доме опекуна.
""Получается, мне дают только на время поиграться с учебой, артефактами и торговлей? Мол, чем бы Бальмануг ни тешилась, пока у нее авайновский камень? А потом рано или поздно либо камень изымут, либо придется выйти замуж и... всё? Неужели мне придется бросить все мои занятия?!"".
Хелен надеялась, что опекун у нее окажется более мудрым, не похоронит ее способности из-за ожиданий общества. Хотя, возможно, он-то как раз в итоге разрешит ей втихаря работать в лаборатории, видит же, насколько ее идеи полезны. В лаборатории, расположенной наверняка на его территории!
Хуже всего то, что Вакрок, заикаясь о замужестве, подразумевает, что ни диплом, ни ""возня"" с артефактами ей в будущем не понадобятся. Вот что царапало ей душу.
""Как же так? – Хелен уселась в удобное кресло в кабинете, но рассеянно глядела поверх своих бумаг. – Может быть, мне нужно было не столько изобретениями заниматься, сколько пропихивать свободы и права для женщин в умах местных? Потому что чем больше я стараюсь с изобретениями, тем сильнее окружающие мужчины хотят меня запереть в чьем-нибудь, то есть в своем доме! Мои наработки пойдут в фонд магических секретов семьи мужа, а меня саму вежливо попросят переключиться на рождение настолько же одаренных детей? Этого ли я хотела?!"".
Нет, она ничего против детей не имела. Против абстрактных детей когда-нибудь в отдаленном будущем. Как и внести свои изобретения как приданное в их будущую с избранником семью. Но всё это должно было быть на добровольной основе и совместным решением. Не хочет она беспрекословно выполнять чужие приказы, жить по чьему-то решению, пусть даже любимого на тот момент мужа. А как же ее свобода?!
Девушка ожесточенно потерла лоб, словно это поможет прийти умной мысли.
Но нужные идеи не находились.
Насколько знала Хелен, в ее родном мире движение за права женщин заняло не одно десятилетие. Да что там, более сотни лет назад началось и то на сегодня достигло успеха лишь в группе стран и не по всем фронтам. Но у нее нет лишней сотни лет, она же не вертал и не грын, чтобы ее желание равноправия начали воспринимать здесь всерьез.
