Хелен Бальмануг выходит от ректора с горем по(face), скрываемым тщательно. Она бежит в гостиницу, где предлогается переезд в академию как причина. На самом деле девушка хочет немедленно рассказать о случившемся семье Шитеров из Адианы, но этого она не может позволить себе - тем более для клана Ларк. Вместо этого Хелен берет визитку и бежит домой....
Ведь именно благодаря ему какие-то глупые заминки с оформлением недостающих бумаг, как объяснил тогда граф Велинсор, были решены в қратчайшие сроки. Другая бы на ее месте рассыпалась в благодарностях и заливалась пташкой, а эта заявила ему в лицо, чтобы он больше не лез в ее жизнь. Как это понимать?!
Он совершенно не понимал эту девушку. А она, как назло, подкидывала всё новые ребусы. Осмелилась влепить публично графскому сынку Аэронофу пощечину. Да, скорее всего тот заслужил, недаром же о нем ходили те слухи.
Потом этот странный взрыв артефакта рядом с Бальмануг. Какие только версии тогда не строили студенты академии! А Норд, так вообще предположил глупость, что это могло быть пoкушение на саму Бальмануг.
Потом, ее явное недовольство, когда узнала, что он присылал ей цветы в больницу. Чем она недовольна?! Радoвалась бы, что он оказывает внимание ей, как выяснилось, всего лишь урожденной баронессе, чью семью почему-то лишили титула.
Причем других студентов привечает, с тем же Гарратом сколько раз хихикала! А тот всего лишь барон! Причем из провинции. Ему же, Кагматту, остаются лишь равнодушные взгляды, да подчеркнуто вежливое обращение.
Потом все его измышления по поводу Бальмануг вообще застопорились. Вокруг этой девицы крутятся уличные босяки, которых она не боится, ее встречают за воротами шитеры вместо опекунов от семьи. Преподаватели нaдевают ей ограничивающие магию браслеты, как у детей, - и это в ее то возрасте! – а прославленный мастер Дор'оэнес бросает свои дела и занимается персонально с Бальмануг.
