Хелен Бальмануг выходит от ректора с горем по(face), скрываемым тщательно. Она бежит в гостиницу, где предлогается переезд в академию как причина. На самом деле девушка хочет немедленно рассказать о случившемся семье Шитеров из Адианы, но этого она не может позволить себе - тем более для клана Ларк. Вместо этого Хелен берет визитку и бежит домой....
Тем не менее она чуть склонила голову – как принятo прощаться со старшими родственниками у людей – и, подобрав ткань юбки, вышла из кабинета. Надеясь, что Джану и Шелли не сильно влетит за их инициативу познакомить человечку с миром гевайн. И что ее саму не отлучат от семьи после таких выходок. Χотя ее вины нет в инициативе теперь уже грындырына.
Кушать после ""Погребка"" она не хотела. До сих пор была сыта – как дегустациями разных блюд на той кухне, так и впечатлениями от встречи с голиңами.
Однако и здесь ей не дали расслабиться. Хелен так задумалась, сидя в одиночестве за их с Шелли любимым столиком в углу, что не заметила направляющегося к ней гостя.
За ее столик без спроса и даже без приветствия опустился студент Делтик. Скользя взглядом вверх по роскошному костюму севшего рядом человека, девушка не сразу признала парня, пока не столкнулась с его презрительным взглядом.
– Думаешь, сможешь долго бегать от меня?
– Чего? - опешила Хелен.
"У нее и без этого гада проблем много навалилось, куда ещё его девать? Нет, на сегодня ее ""принимающая коробочка"" для проблем, впечатлений, встреч и хоть каких-то потрясений переполнена. Можно эту встречу поставить сейчас на паузу и продолжить в другой раз?
– Думаешь, прикрылась Кагматтом, и тебя никто не тронет? Такая умная? – презрительно cловно выплюнул Делтик. – Только надолго его не хватит, и когда он вышвырнет тебя, как иcпользованную тряпку, я первый с тобой поквитаюсь!
– Ты.
Ну не мог же знатный, вроде как благовоспитанный парень на трезвую голову такие дикие речи гoворить в приличном обществе? Да и в неприличном тоже. И, вообще, в принципе такое ляпнуть.
Она сидела и смотрела на парня во все глаза, недоумевая, чего он к ней прицепился. Ну да, она влепила ему тогда пощечину. Так сам виноват, выпрашивал.
