Марья Сергеевна Андреева, маленькая женщина в шерстяном платье, спрыгнула со скованных грузовиках у Балтийского вокзала. Она с тревожным любопытством оглядывала знакомую привокзальную площадь, где прошло больше месяца неспешной работы в защитных работах.
"
"Перед ними было окошечко кассы, заложенное фанерой, справа — вход в первый женский класс, слева — в первый мужской. Темный коридор уходил куда-то вдаль, и что там — рассмотреть было невозможно. Но в углу вестибюля, в полумраке, они, приглядевшись, заметили еще одну дверь, пониже других, и прочли на ней надпись: «Дирекция». Антонина Трофимовна решительно подошла к этой двери и распахнула ее. И сразу отшатнулась. Им показалось, что они стоят над глубокой черной ямой. Крохотный огонек, как уголь, блестел далеко внизу, во тьме.
— Дверь! — крикнул снизу хриплый женский голос. — Закройте дверь!
Взяв Соню за руку, Антонина Трофимовна осторожно шагнула вперед.
— Здесь лестница, — сказала она. — Не упади.
Они пошли вниз по скользким деревянным ступенькам. Фитилек, вставленный в баночку, бросал пятно тусклого света на стол. Приглядевшись, Соня рядом со столом различила какую-то кучу тряпья. Ей показалось, что тряпье это шевелится.
— Есть здесь кто-нибудь из дирекции? — громко спросила Антонина Трофимовна, и властный голос ее прозвучал необыкновенно трезво в этой жуткой, таинственной пещере.
— Я, — ответил хриплый женский голос.
— А кто вы?
— Директор…
Из груды тряпья выползла женская фигура, закутанная поверх пальто и платка одеялом. Старуха. Согнута, как горбунья. Лицо темное почти до черноты, острый горбатый нос, недобрые глаза. Настоящая ведьма, такая только во сне может присниться.
— А вам что здесь надо? — спросила она грозно.
— Мы из райкома, — сказала Антонина Трофимовна.
— А, проведать пришли! — сказала директорша насмешливо и враждебно. — Ну вот, как видите… Я тоже сюда от райкома поставлена. В сентябре. Чтобы работу наладить…
— Э, да я вас помню! — воскликнула Антонина Трофимовна. — Вы еще ко мне заходили… Сколько же вам лет?
— Двадцать четыре, — ответила директорша. — Что, изменилась?
— Пожалуй, изменилась…
— Я в зеркало не смотрю, — сказала директорша угрюмо.
— А меня разве не помните? — спросила Антонина Трофимовна.
— Теперь по голосу узнала…
Они замолчали и долго молча смотрели друг на дружку. Потом Антонина Трофимовна оглядела каморку, в которой помещался директорский кабинет, и спросила:
— Почему здесь темно?
— Потому что затемнение не снято…
— А почему вы днем не снимаете?
— Вечером опять затемнять…
— Так нельзя, — сказала Антонина Трофимовна строго.
Она легко вскочила на стул, со стула на стол и сняла с окна штору из синей бумаги.
