В Бальзам Авиценны влекутся духом унывные королевские брачные кровопролития и заботы о покойной сокровищах. Махмуд, затерявшийся в своем дворце Газни, теперь погружен в невероятную боль после жестокого побоев от любимой дамы. Эта книга кипит страстями и трагизмом жизни султана....
Фиш тут же нашелся:
– Там наш слуга и его больной отец. Не хотелось бы их беспокоить.
Офицер недовольно дернул щекой и положил руку на эфес сабли. Мирадор нехотя дал второй ключ. Дрожащей рукой Эммануэль вставил его в замок и повернул: вдруг итальянец уже занес нож, чтобы перерезать горло слепому? От этих южан всего можно ожидать.
Отстранив нотариуса, полицейский сам открыл дверь и заглянул в комнату. Там на оттоманке лежал старик, а около него сидел средних лет мужчина. Он радостно осклабился при виде офицера и подмигнул:
– Добрый день, капитан! Заходите, не бойтесь, папаша слеп и глух, вы его не разбудите!
Полицейский подозрительно всмотрелся, но заметив, что грудь старика мерно вздымается при дыхании, закрыл дверь и обернулся к Фишу:
– Кто еще в доме?
– Больше никого.
Офицер оказался дотошным и вместе с Эммануэлем облазил весь особняк. Солдаты как истуканы торчали в гостиной, не спуская глаз с Роберта.
– Помните, вы обещали, – по-английски напомнил он, когда его уводили.
– Вы тоже, – ответил Мирадор.
– Прошу без разрешения властей не покидать город, – на прощание предупредил полицейский. – В противном случае возникнут неприятности.
– Спасибо за предупреждение, – поблагодарил Мирадор с самой безмятежной улыбкой. – Всего доброго.
Эммануэль пошел проводить полицейских и Роберта. Когда он вернулся, Мирадор раздраженно мерил гостиную шагами.
– Тайная служба короны! – От ярости он брызгал слюной. – Свинья! Вляпался в какое-то дерьмо со своей тайной службой и теперь может испортить нам всю обедню.
Титто скромно сидел на стуле у дверей комнаты шейха и чистил кончиком навахи под ногтями. На его губах блуждала улыбка.
– Ты будешь его вытаскивать? – прямо спросил нотариус.
– Придется, – вздохнул Мирадор. – Но с каким удовольствием я послал бы его к дьяволу и уехал: пусть сам выпутывается как знает.
– Далеко ли уедем? – мрачно заметил Фиш.
– Ладно, помолчи, – оборвал его Мирадор. – Нас осталось трое. По очереди будем дежурить у старика, а в город выходить по одному, чтобы двое все время были в доме.
– Чего бояться? – Эммануэль зевнул. – Синьор Лоренцо получил девку обратно целехонькой и успокоился. Остается лишь мифический русский, но он давно потерял наш след.
– Посмотрим, – процедил Мирадор. – Провизия на Титто, он же сегодня ночует со слепым.
