В Бальзам Авиценны влекутся духом унывные королевские брачные кровопролития и заботы о покойной сокровищах. Махмуд, затерявшийся в своем дворце Газни, теперь погружен в невероятную боль после жестокого побоев от любимой дамы. Эта книга кипит страстями и трагизмом жизни султана....
Чего страшиться? Все живое проходит через смерть, и избежать ее еще никому не удавалось. А он хочет дерзнуть. Да, дерзнуть, ибо вся его жизнь была дерзким вызовом!
Разве не дерзость, презрев запреты, изучать труды Гиппократа и Галена? Разве не дерзость во всеуслышание заявить: никакие демоны не влияют на течение болезней? Он осмелился утверждать, что дело вовсе не в воле Аллаха, а в изменениях, происходящих внутри человека, что любая болезнь имеет свои признаки и их можно заранее распознать. А затем он посягнул на большее и начал лечить основу жизни – сердце! Как бесновались тогда святоши в мечетях!.
Давно это было, очень давно. Кажется, как раз после того, как он предложил создать специальные дома лечения, где больные могли бы получать необходимые лекарства и уход. Тогда он уже написал пять томов «Канона врачебной науки», где дал рецепты более тысячи лекарств, которые можно приготовить из трав. Во время работы рядом с ним все время был его любимец Абу Убейд аль-Джузани…
Вспомнился вечер в Хорезме, бездонный темный купол неба с яркими, низко нависшими звездами.
– Выпьем, друзья!
– Учитель, Коран запрещает пить вино! Ты не боишься стражей шариата? – спросил один из учеников.
– Коран запрещает пьянствовать, – улыбнулся Ибн-Сина. – Но мы же не собираемся отдавать свой разум вину? Помните, как сказал поэт:
Вино враждует с пьяницей, а с трезвым дружит, право,Немного пьем – лекарство в нем, а много пьем – отрава!Все засмеялись, захлопали в ладоши, радуясь хорошему настроению Учителя.
– Мне кажется, не грех немного выпить. – Ибн-Сина обвел взглядом лица собравшихся. – Для науки и во славу ее!
– Учитель! Тебя давно уже называют Аш Шейх Урранс – старец, глава ученых, – сказал Абу Убейд. – Твое имя с благоговением произносят исцеленные, ученые внимают твоим словам, а твоего благорасположения ищут сильные мира сего. Ты начал заниматься лечением основы жизни – сердца человека.
– Когда? – Ибн-Сина отставил чашу с вином. – Действительно, Абу, твои слова справедливы. Жизнь человека быстротечна, и не пристало ученому бездумно предаваться забавам. Несите бумагу! Я сейчас же начну писать новую книгу.
– Зачем же ты собрал нас? – зашумели ученики. – Для веселого пира или для работы?
– Веселитесь, – улыбнулся врачеватель. – Не обращайте на меня внимания.
