Однажды она спешила по школьному коридору, а потом вдруг, наверное о чем-то вспомнив, резко повернула назад и налетела на него, шедшего сзади, всем телом. Забелин и сейчас помнил прикосновение ее маленьких рук к своей груди. Он вообще помнил ее всю: завитки волос на висках, крошечную темную родинку возле уха. Черный передник ее школьной формы был не таким, как у остальных девчонок. Он имел тоненькие лямочки с изящными крылышками. Когда Вера писала на доске, лямочка с левого плеча непременно сползала, и девочка поправляла ее легким, изящным движением.
Когда они стали старше, Саша как-то все же нашел в себе силы, чтобы позвонить Вере домой и спросить, что задано по математике. Потом они обменялись парой дежурных фраз. Вера говорила с ним так просто и естественно, что Саша посчитал разрешением звонить еще. И стал звонить. Над предлогами не утруждался: что задано по русскому, по географии… Предметов много… спрашивай – не хочу…
Постепенно они разговорились. Обменивались мнениями о книгах, фильмах, рассуждали просто о жизни. Но в школе Вера по-прежнему не замечала Забелина, будто и не было долгих вечерних разговоров по телефону. Длинный и нескладный, Саша не был героем девичьих романов. Девчонки никогда не строили ему глазки, не писали записок и не приглашали на дни рождения. Вере, которая год от года делалась только краше и желаннее для мужской половины школы, не к лицу было бы даже стоять рядом с Забелиным.
А потом у Максимовой начался роман с одним из самых красивых парней школы, Олегом Денисовым. Все вокруг, включая Сашу, были убеждены, что эта замечательная пара пойдет в ЗАГС сразу после выпускного вечера. Но видимо, с Олегом у Веры так и не срослось, потому что нынешняя ее фамилия была не Денисова, а Соколова. Почему-то это Забелина обрадовало. Денисов был уж слишком хорош, и соревноваться с ним, даже и разменявшим пятый десяток, наверняка было бы и сейчас бесполезно. А с этим Соколовым Вера могла уже и развестись. Ни на одной из фотографий, собранных на странице сайта «Школьные товарищи», на ее руке не было обручального кольца.
Забелин мотнул головой, чтобы вместо Вериного лица увидеть в дверце холодильника свое. Изображение его не обрадовало. Из блестяще-жестяной глубины на него смотрел немолодой усталый мужик с лицом неприятно изрытым довольно глубокими морщинами. Волосы на висках уже заметно поседели.
