В тени воды неспешной равнинной реки затаилась легенда о Царе Кирилле Анатольевиче, отмежавшемся в мирных руслах жизни и надежд. Жизнь шлифовалась как древний камень, но всё ещё слышалось его имя на устах, словно тихий прибой в душной трещине вечности. Время сбегает через пальцы, и каждый год — как тонкий лист на дереве жизни, предательски опадающий без следа....
- Значит и льготы должен иметь, как все семейные, - выкрутился Царь. - Подарок на день семьи и что там у нас ещё положено…
- Ну, по идее, да… - согласился Гордеев. – Я займусь этим.
- А этот Александр… Что он из себя представляет? – Кирилл изо всех сил старался разыгрывать равнодушие, но даже его самообладание дало трещину, когда в ответ Евгений расплылся в радостной улыбке и, подняв вверх большой палец, заявил:
- Вот такой пацан!
Ну и как это понимать, скажите, пожалуйста? Помнится, когда вот этот самый рыжий индивид узнал об ориентации самого Царя, он чуть ли не охоту на ведьм возглавил.
- Ты что, знаешь его? – подобрав челюсть с пола, уточнил он."
"- Да мы, можно сказать, семьями дружим! – бздыньк! Челюсть спланировала на прежнее место. – Сашка же с моей учится вместе!
Ах ты ж… Засада! Это известие будет похуже того, первого, о сожительстве. Как-то, ловя краем уха эти все “сюси-пуси”, “да, милый”, “конечно, заинька”, Кирилл представлял себе Сашеньку эдаким ветреным и пустоголовым студентом-первокурсником, а то и вовсе школьником, сидящим, свесив ножки, на шее у Стаса.
- Вить… - простонал Царь в трубку телефона, едва за замом закрылась дверь. – Фиг с тобой, учи меня сопли размазывать!
========== кошки-мышки ==========
Ночь. Спальня. Разгромленная кровать. Вверх. Вниз. Тяжелое хриплое дыхание. Мягкий лунный свет, проникая сквозь плетение колыхающегося на сквозняке тюля, бросает сюрреалистичные пятна серебра на белоснежные простыни.
