В тени воды неспешной равнинной реки затаилась легенда о Царе Кирилле Анатольевиче, отмежавшемся в мирных руслах жизни и надежд. Жизнь шлифовалась как древний камень, но всё ещё слышалось его имя на устах, словно тихий прибой в душной трещине вечности. Время сбегает через пальцы, и каждый год — как тонкий лист на дереве жизни, предательски опадающий без следа....
Весь так профессионально залитый в организм хмель внезапно улетучился, стоило Кириллу понять, что бедный наивный Магичев сам шагает в расставленную ловушку. Более того - сам же и помогал её расставлять. И, мямля и покачиваясь из стороны в сторону по дороге наверх, он лишь играл на публику из одного зрителя. Сам же в это время судорожно соображал, что делать дальше. Половина дела сделана - они остались наедине. Как же так продолжить, чтобы и своего добиться, и парня не спугнуть? Эх, надо было его всё же напоить…
Прижавшееся внезапно со спины тело стало полной неожиданностью.
- Кир… - чужое дыхание обожгло ухо, вызвав из небытия целый рой бабочек танцевать румбу в животе. - Кир… Пожалуйста, скажи мне, что я не ошибся.
Что?! Услышанное настолько не вязалось с намеченным Царём сценарием, что он от неожиданности не нашёл ничего лучшего, чем сделать вид, что ноги его больше не держат и повиснуть на поддерживающих его сзади сильных руках. Фыркание и тихий смешок были ему ответом.
- Да брось, ты не настолько пьян.
- Давай! - мужчина, перестав разыгрывать из себя манерную барышню в обмороке, вывернулся и, толкнув Магичева к стене, навалился сверху. - Так, значит, споить меня пытался, да? - уточнил, легонько потеревшись кончиком носа о тёплую щёку парня.
- Почему “пытался”? - не делая никаких попыток вырваться парировал тот, ища его взгляд. - Я споил.
- М… - лёгкое касание сухих обветренных губ. - Зачем?
- Не надо было?
- Нет…
- Нет?
- Да…
- Да? Мы всё ещё о выпивке?
- Нет. А ты полон сюрпризов, милый… - Кирилл попытался поймать его губы, но был решительно остановлен упёршейся в грудь ладонью.
- Ещё раз назовёшь меня так, - нарочито ласково пообещал Стас, - и костей не соберешь.
- А Сашеньке, значит, можно? - чёрт знает, что дёрнуло его за язык. Казалось бы - вали, трахай да радуйся. Откуда эта внезапная обида?
- Так то же Сашка… Мы о нём говорить будем? - издевательски поползла вверх широкая бровь.
Кирилл отстранился, внимательно посмотрел на тяжело дышащего, чуть покрасневшего мужчину, провёл кончиками пальцев по бритой щеке, шее, подрагивающей груди… И понял - ни о каком Саше они говорить не будут.
