На следующий день, в понедельник, Паркер освободил меня под залог и любезно подбросил до нашего старого особняка из бурого песчаника на Тридцать пятой улице. Войдя в кабинет, я с удовлетворением отметил, что за время моего отсутствия Вулф не лодырничал. Закончив читать «Только его облик», он углубился в новую книгу «Безмолвная весна» Рейчел Карсон. Я терпеливо дождался, пока, дочитав до абзаца и заложив книгу пальцем, он вопросительно не уставился на меня.
– Двадцать тысяч, – сказал я. – Окружной прокурор требовал все пятьдесят, так что, сами видите, я стою дорого. Один прыткий сыщик едва не припер меня к стенке с комбинезоном, но мне удалось оставить его с носом. Про Сола, Фреда или Орри меня не спрашивали, так что на их след копы до сих пор не напали, а теперь уже и не нападут. С интервалом в десять часов мне пришлось подписать два разных варианта показаний, но это их единственное утешение. По большому счету расколоть меня им не удалось. А теперь, если ничего срочного не появилось, я бы хотел пойти к себе и поспать. Там мне и часа подремать не дали, да и то рядом сыщик торчал. Кстати, а на ланч у нас что?
– Зобная железа под соусом бешамель с трюфелями и кервелем. Салат из свеклы и водяного кресса. Сыр бри.
– Что ж, если там всего вдоволь, то, возможно, я и оставлю вам кусочек-другой, – пообещал я, направляясь к лестнице."
"Я мог бы без труда привести вам пять достаточно веских причин, по которым мне следовало давным-давно уволиться. Но мне ничего не стоит привести полдюжины не менее весомых причин, вынуждающих меня остаться и объясняющих, почему я не уволился до сих пор. У Вулфа же было две, а то и три причины уволить меня и не меньше десяти – чтобы этого не делать. Из этих десяти самая главная заключается в том, что без меня он бы ночевал под мостом и питался объедками. Дело в том, что Вулф ненавидит работать. Вслух ни один из нас об этом никогда не говорил, но по меньшей мере половину своего жалованья я честно отрабатываю лишь тем, что усердно пинаю Вулфа. Но не вечно же это будет!
Правда, когда я подгоняю его слишком уж рьяно, Вулф может и поинтересоваться, что предлагаю я сам. Вот почему в тот понедельник, возвратившись в кабинет после ланча, я, даже не пикнув, позволил Вулфу устроиться в кресле с «Безмолвной весной». Ведь, попытайся я разозлить его, он вполне мог поинтересоваться моими предложениями, и мне пришлось бы задрать лапки вверх. Положа руку на сердце, мне еще не приходилось сталкиваться со столь беспросветным делом. Да, мы узнали, откуда взялся ребенок, но после этого из огня угодили в полымя. Ведь три месяца минуло уже с тех пор, как мальчик попал в дом к Эллен Тензер, а это делало дальнейшие поиски вконец безнадежными.