В номере «Ньюс», который я приобрел по просьбе Вулфа, утверждалось, что Кэрол Мардус в свое время состояла в дружеских отношениях со знаменитым беллетристом Ричардом Вэлдоном, однако никаких двусмысленных намеков и ничего другого, что могло подогреть интерес читателей, автор заметки себе не позволил."
"Сол, как и было условлено, пришел в половине десятого и получил указания по поводу Энн Тензер. Он сказал также, что в восемь утра звонил Фрицу и узнал, что люди Кремера со вчерашнего вечера поочередно дежурят в кабинете. Далее Фриц убитым голосом поведал, что пришли полицейские с ордером на обыск, а один из них сейчас подслушивает их беседу по параллельному аппарату. А Сол ответил, что хотел только передать Вулфу, что свободен и готов выполнить его поручения, если они появятся. Сол рассказал также, что узнал из надежного источника, который не раскроет даже нам, что в квартире Кэрол Мардус при обыске нашли листок бумаги с номером телефона Вулфа. Возможно, на нас никто и не донес. Не исключено, что Кремер заходил лишь для того, чтобы спросить, не видел Вулф когда-нибудь или не слышал о Кэрол Мардус, однако его визит пробудил вулкан. Мы выдали Солу триста долларов мелкими купюрами. Кто знает, вдруг Энн Тензер на мели, и тогда лишние деньги ей не помешают.
Прием Аптона был обставлен незатейливо. Люси открыла дверь сама – мало ли, вдруг это полиция? – впустила гостя и проводила на второй этаж в гостиную. Я передвинул самое вместительное кресло ближе к дивану, и Вулф расположился в нем. Сам я встречал визитера стоя. Увидев нас, Аптон остановился как громом пораженный. Затем с ошеломленным видом обернулся к Люси, но ее и след простыл. Как и было условлено, она незаметно выскользнула из гостиной и прикрыла за собой дверь.
Аптону ничего не оставалось, как снова повернуться лицом к Вулфу. Хотя Аптон и стоял, но был таким маленьким, что глаза его оказались на одном уровне с глазами сидящего в кресле Вулфа. Похоже, со времени нашей прошлой встречи он съежился и усох еще сильнее.
– Вот жирный прохвост! – процедил он и устремился было к двери, но наткнулся на меня и замер как вкопанный.
– Пардон, – расшаркался я. – Путь закрыт. Объезд.
У Аптона хватило ума не вступать со мной в драку, поскольку он явно сообразил, что я без труда одолел бы его одной левой. Повернувшись ко мне спиной, он проскрипел:
– Что вы себе позволяете? Мы, между прочим, в Нью-Йорке, а не в Черногории.
«Ага, – подумал я, – так он еще и шовинист!» Вслух я этого не произносил, а лишь подумал, поэтому и записывать не стал.
Вулф кивком указал на кресло:
– Присаживайтесь, мистер Аптон. Нам с вами предстоит длительная беседа. Если вы рассчитываете заявить, что мы задерживаем вас вопреки вашей воле, то ничего не выйдет.