Проталкиваюсь обратно, смотрю: головы торчат изо всех окон, понимаю, что не время обходить клиентов, они все равно будут глазеть из окон, потому пошел к вам, пришел рано, так что уж простите меня сегодня, мистер Вулф. – Он склонился над туфлей и взялся за щетку.
– Советую вам немедленно вернуться назад, – проворчал Вулф. – Кто-нибудь знает, что вы входили в его кабинет?
– Конечно. Мисс Кокс.
– Она видела, как вы вошли?
– Конечно.
– Сколько времени вы пробыли в его кабинете?
– Наверное, минуту.
– Мисс Кокс видела, как вы уходили?
– Нет, я всегда выхожу через другую дверь к лифту.
– Это вы его вытолкнули?
Пит перестал махать щеткой и поднял голову:
– Послушайте, мистер Вулф, ради всего святого!
– Советую вернуться. Если, когда вы выглянули в окно, толпа там уже стояла и если мисс Кокс может точно указать время, когда вы вошли в кабинет, вас, скорее всего, не заподозрят, но могут быть неприятности. Вам не следовало уходить. Теперь полиция начнет вас искать. Идите немедленно. Туфли мистера Гудвина подождут до среды, или придете после ланча.
Пит отложил щетку и достал банку с кремом.
– Копы… Я не боюсь копов, я к ним хорошо отношусь. Но если бы я сказал копу, что кое-кого видел… – Он начал наносить крем. – Нет. Нет, сэр.
– Значит, вы кого-то видели, – буркнул Вулф.
– Я не говорил, что кого-то видел, а только: если бы я сказал копу, что кое-кого видел. Вот в Афинах в четыреста третьем году до нашей эры были ли копы?
Он еще раз мазнул туфлю.
Это вернуло их разговор к славным деяниям древних греков, но я в тот раз их не слушал. Пока Пит полировал туфли Вулфа, а после, проигнорировав совет Вулфа, надраивал до блеска мои, я на нем тренировался. Рассуждения о том, что детектив обязан всегда строго придерживаться фактов, – чушь собачья! Одна хорошая версия иногда может дать больше, чем сто разрозненных фактов. Потому я минут десять тренировался, изучая Пита Вассоса. Мог ли он полчаса назад убить человека? Если бы сейчас полицейские нарыли факты, которые говорили бы, что мог, но при этом вопрос оставался открытым, что бы я выбрал? В конце концов я выбрал, что нет, не мог. Не хватало мотива. Ради денег Пит не стал бы убивать. Ради мести – зависело бы от того, за что мстить. От страха – само собой, если бы его хорошенько припекло. Потому окончательно я так и не выбрал.
Через час, когда Вулф отправил меня в банк, а туда я хожу пешком, на углу Восьмой авеню я остановился. Тело погибшего мистера Эшби уже унесли, но тротуар перед зданием был огорожен, чтобы следы не затоптала толпа добровольных помощников, и там работали два эксперта из отдела убийств, а три копа регулировали дорожное движение. Я задрал голову и увидел несколько голов в окнах, но на десятом этаже, третьем сверху, никого не было.