О чём книга «Банда 4»
Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.

Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.
Раздел Chitat.online для книги «Банда 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Пронин Легкое чтение Детективы подборки серии
Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он бы не стоял, если бы Бевзлин знал, что это мы приближаемся к нему...
— Сейчас узнает, — проговорил Пафнутьев. — Имейте в виду — они вооружены.
Подозреваю в «мерседесе» тоже небольшой арсенал.
— Конечно, — сказал Шаланда.
Бевзлин уже знал, кто приближался в его «джипе». Оставшиеся на дороге амбалы сумели связаться с ним по телефону и предупредить. Едва «джип» приблизился к «мерседесу», из него вскочил человек. В руках у него был короткоствольный автомат. Он принял боевую позу, которая не оставляла сомнений в том, что произойдет дальше.
— Это Шанцев, — негромко сказала Надя. — На нас вышла вся банда, в полном составе.
— Ложись! — скомандовал Андрей, и этот его крик оказался как нельзя более своевременным. Едва все в «джипе» успели пригнуться, как хлесткая автоматная очередь полоснула по стеклам, превратив в крошево все сверкающее великолепие машины. Шанцев, видимо, не уверенный в успехе, дал еще одну очередь по «джипу» и, не теряя ни секунды, прыгнул в «мерседес». Теперь водитель уже не стал ждать, пока пройдет поезд. Круто объехав шлагбаумы, он помчался дальше, с каждой секундой удаляясь от расстрелянного «джипа».
Андрей приподнялся первым и, увидев красные огни уходящего «мерседеса», тут же бросился в погоню. Он тоже не стал ждать приближающейся поезд, а сразу на скорости пронесся над рельсами. Теперь перед Андреем было уже не защитное ветровое стекло, а весенняя холодная ночь, наполненная ветром и пространством.
То ли автоматная очередь придала ему злости, то ли водил он отчаяннее, безрассуднее, нежели водитель «мерседеса», но только уйти тому далеко не удалось, и расстояние между машинами стало сокращаться. Вскоре показались контуры «мерседеса», в свете встречной машины можно было увидеть его пассажиров. Их было трое. Если все прикидки оказались правильными, то в машине были сам Бевзлин, водитель и Шанцев, который и расстрелял «джип» автоматными очередями.
Гудящий ветер рвал волосы, обдавал холодом, толкал к поступкам отчаянным и безрассудным. Это чувствовали все, и недавний смертельный риск, которому все подверглись, придал им чувство правоты и жажду возмездия.
— Кто там говорил про гранатомет? — раздался в гудящем холодном воздухе голос Шаланды.
— Ну? — сказал оперативник.
— Давай его сюда, — Шаланда, не оглядываясь, протянул руку назад.
— Не шали, Шаланда! — предупреждающе произнес Пафнугьев, но без большой твердости в голосе, можно сказать, вообще без всякой твердости произнес он эти трезвые слова.
— А ты помолчи, Паша, — сказал Шаланда тоже без большого нажима, но была в его словах такая непоколебимая уверенность в правильности всего, что он делает, что никто не осмелился возразить.