О чём книга «Банда 4»
Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.

Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.
Раздел Chitat.online для книги «Банда 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Пронин Легкое чтение Детективы подборки серии
Начальник следственного отделения Пафнутьев и его друзья пытаются уничтожить банду, занимающуюся криминальными деяниями. Весна приносит перемены, но за ними скрывается нечто более тревожное, что заставляет героев искать ответы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— У вас и такое бывает? — удивился Андрей. — Обычно за фотографии расплачиваются наличными, разве нет?
— Когда заказчиком выступает частное лицо, то наличными. Если же заказ делает организация, фирма... Мы не возражаем против перечислений. А им это гораздо проще.
— И часто такое случается?
— Чрезвычайно редко. Школа может заказать альбом для выпускников, завод — по случаю какого-нибудь своего юбилея, — фотограф был несколько растерян неуместным вмешательством рыженькой приемщицы. Но вскоре оправился, и к нему вернулась обычная его устало-безразличная манера разговора. — Если у вас больше вопросов нет, — фотограф поднялся, снова всмотрелся в мокрый отпечаток и уже хотел было скрыться за черной шторой, но Андрей остановил его.
— Простите, — сказал он торопливо, пока фотограф не успел скрыться. — Если, как вы говорите, подобные заказы случаются чрезвычайно редко... — он говорил медленно, подбирая слова, понимая, что каждое его неосторожное слово может попросту оборвать разговор. — А на этом снимке не завод, не школа, здесь полуголая красавица... То вы наверняка запомнили, кто же захотел иметь такие снимки, какая-такая организация пожелала украсить стены подобными произведениями...
— Не могу припомнить...
— Господи, Николай Иванович! — опять влезла в разговор приемщица из-за прилавка. — «Фокус» оплатил нам эти снимки, вы что, забыли? Два месяца тянули, пока я сама к ним не пошла! Такие жмоты! Ужас! — от охватившего ее гнева девушка резко отвернулась — есть такая манера у девушек, которые считают себя красивыми и во всем правыми. Сказав что-либо, они тут же отворачиваются, давая понять, что нет у них никаких сил разговаривать с такими бестолковыми собеседниками, обсуждать эту тему, объяснять очевидное.
— Да? — переспросил фотограф, и лицо его на какое-то мгновение окаменело.Может быть, не знаю... Мое дело — фокус навести. А кто платит, — он развел руками, — так ли уж это важно, — и поспешил нырнуть за черную занавеску.
Психологом стал Андрей в последнее время, чертовски проницательным психологом — по одному только движению сероватой, размокшей в растворах ладони фотографа, которой он бросил за собой шторку, понял, что тот находится в крайней степени раздражения. Не понравился ему Андрей со своими вопросами и поведение глуповатой подчиненной, которая сует свой конопатый нос во все щели, тоже не понравилось.
— Чего это он? — спросил Андрей у девушки, кивнув в сторону дернувшейся занавески. В голосе его прозвучали чисто пафнутьевские простоватые нотки, в которых можно было уловить и наивное удивление, и сочувствие девушке, которой приходится работать с таким грубым человеком, и раскаяние в собственной настырности, если таковая будет ею замечена и осуждена.