Опытный сыщик Пафнутьев оказывается в центре жестокой борьбы с отморозками. Он пытается разобраться в запутанных интригах, когда его окружение и прошлое начинают угрожать его безопасности. Напряжение нарастает вокруг таинственных событий, связанных с Белоруссией.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Банда 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Опытный сыщик Пафнутьев оказывается в центре жестокой борьбы с отморозками. Он пытается разобраться в запутанных интригах, когда его окружение и прошлое начинают угрожать его безопасности. Напряжение нарастает вокруг таинственных событий, связанных с Белоруссией.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Алексеевич Пронин Легкое чтение Детективы подборки серии
Опытный сыщик Пафнутьев оказывается в центре жестокой борьбы с отморозками. Он пытается разобраться в запутанных интригах, когда его окружение и прошлое начинают угрожать его безопасности. Напряжение нарастает вокруг таинственных событий, связанных с Белоруссией.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Откинувшись на спинку, Огородников закрыл глаза, сложил ладони вместе и унесся к горным гималайским вершинам, в страну чистых снегов, фиолетового неба и дневных звезд, которые можно увидеть, если очень уж захотеть, если подняться в разреженную атмосферу, в космический холод, который выдувает из человека все дурное, все гнилое и поганое.
Мягкий, воркующий телефонный звонок вернул его на землю.
— Илья Ильич? Очень приятно! Пафнутьев беспокоит.
— Рад слышать вас, Павел Николаевич! Давно жду, приготовил бумаги, вдруг, думаю, что понадобится.
— Ну как... Лицензию на право заниматься адвокатской деятельностью, например...
— А, — протянул Пафнутьев уважительно. — Похвально. Буду через пятнадцать минут. Я позвонил, чтобы убедиться... Вдруг, думаю, у нас все отменяется?
— Обижаете, Павел Николаевич! Если я сказал... Как кирпич в стену положил — точно, прочно и навсегда.
— О! — восхитился Пафнутьев образности мышления Огородникова.
Была у Огородникова привычка, странная такая привычка. Неизвестно, где он ее подхватил, какими ветрами заразило его, но только имел он обыкновение при рукопожатии задержать в своей руке ладонь человека, с которым здоровался. И при этом проникновенно смотреть в глаза. И держать, держать в своей потеющей руке страдающую ладонь человека, и смотреть ему в глаза доверительно и так честно, так преданно, что проницательный человек сразу догадывался — плут перед ним и пройдоха.
Привычка эта не так уж и редка, многие ею страдают, особенно люди назойливые и слегка нечистоплотные в отношениях. Но люди — ладно, иметь такую привычку Огородникову было просто нельзя. Не должно у него быть ничего отличительного, запоминающегося.
Когда Пафнутьев вошел в кабинет. Огородников, встав с кресла и сделав несколько шагов навстречу, пожал его руку и подзадержал ее в своей, подзадержал гораздо больше, чем требовалось. Глядя в глаза при этом скорбно и прочувствованно, поинтересовался ходом расследования ужасного преступления. Пафнутьев, как смог, удовлетворил интерес Огородникова к этому делу, заверил, что преступление обязательно будет раскрыто, что он не пожалеет ни сил, ни времени, ни оставшейся жизни, чтобы эти ублюдки, эти подонки, эти звери в человечьем облике понесли заслуженное наказание, как уже понесли некоторые из участников убийства.
И все это время Огородников не выпускал руку Пафнутьева, не сводил с него глаз, полных обожания, и все это время ладонь его потела и страдала.
